Продавец шаурмы

либо просто сваливала, не спрашивая разрешения у »хозяина». Да »хозяину» похоже наплевать было. Не ругал, не отчитывал, не угрожал, что срок каторги увеличит. Вероятно, понимал.
Интересно, есть ли хоть капелька душевных чувств по отношению ко мне у твердокожего изверга?

Перед матчем, королевна, снова заявилась к Максиму. Я же, в очередной раз сбежала, но перед побегом, услышала их »развесёлую ругань», заполонившую весь «элитный район». Ругались на английском. Поэтому, я не поняла причину перепалки. Поняла лишь одно — Элена та ещё стерва, и ни единой волосинки Высоцкого ни стоит!
На мгновение, глубоко в душе проснулась жалость. Жалость, к моему мягкосердечному индюку, которого я по-прежнему люблю! Причём до безумия люблю! Не понимая почему??
Возможно, спортсмен просто не понимает реального отношения Элены.
Возможно, ей нужна всего лишь власть, внимание, деньги, пиар.
Поэтому, белобрысая выдра просто играет на чувствах Высоцкого, искусно манипулирует, прикрываясь его же чувством вины.
Так, стоп! Стоп, Мария!
Не твоё это дело! Не вмешивайся!
И, тем более, не парься!

Вернувшись с очередной прогулки поздним вечером, я вдруг заметила невероятно печальную картину, от которой собственное сердце адской болью в груди сжалось, да чуть было не остановилось.
Высоцкий валялся на диване, в обнимку с бутылкой коньяка.
КОНЬЯКА, блин!
Сумасшедший! У него ведь игра завтра!!
— Максим! Чокнулся, что ли?? — ноги сами по себе бросились к пьяному парню, а руки — выхватили на половину опустошённую бутылку, — Прекрати! Завтра финал!
— Маааш, — Максим жалобно заскулил, пытаясь приподняться с дивана, — Простиии. Я полный п-придурок!
— Вы поссорились?
Глупый вопрос, блин.
— М-да. Но Элена не в-виновата. Я в-виноват, что над ней два г-года издевались! Е-если б не я… Она б-была бы в порядке. Это я её д-довёл.
Кажется, кого-то сейчас стошнит.
— Дурак! Не виноват ты ни в чём! Виноват лишь в том, что такой мягкосердечный, — обхватываю пянчужку обеими руками, задыхаясь от чудовищного перегара, да в душ волочу, — Тебе освежиться не помешает! И протрезветь до утра! Иначе команду подведёшь…
— С-спасибо. За то, ч-что ты у меня есть, — хрипит »персональное несчастье», еле-еле ногами передвигая.
— Уффф, — в ответ просто вздыхаю.

Струя ледяного душика мгновенно возвращает нашего отчаявшегося, звёздного мальчика в чувства.
Немножко поругавшись благим матом в честь процедуры »шарко», Максимка, всё же, отблагодарил за заботу и практически в вынужденный сон провалился.
До полуночи провозилась как с беспомощным младенцем, а когда собралась покинуть комнату, меня вдруг за руку ухватили. Да так крепко, что вырваться не смогла.
— Машшш, пожалуйста. Не уходи.
Чёрт! Хотелось бы нагрубить, что »мол у тебя девушка своя имеется и всё такое», но не смогла. Сейчас, Высоцкого отругать — всё равно что старика парализованного, ногами запинать.
— Спи, лучше, ловелас. У тебя завтра игра трудная…
Попыталась как можно мягче подбодрить, но в тоже время предупредить.
Парень перевернулся на спину, да лёжа с закрытыми глазами, неожиданно выпалил:
— Ты ведь придёшь? Поддержишь??
Блина! Началось! Девушку свою любимую умоляй!
— А вдруг Элена приревнует? Вдруг отметелит не дай Бог?
Вот именно! Не известно какие тараканы в голове у этой курицы безмозглой хозяйничают!
— Н-не будет. Ты же типа девушка Вани.
Чего?? С каких таких пор?
Ох блин, Высоцкий! Уже, поди, напридумывал!
— Глупости! Девушка лучшего друга, которая уборщицей работает… У того же друга!
Стальная рука Максима, с явной силой, крепко сжимает моё запястье.
— П-просто приди. И если хочешь… после игры, можешь не возвращаться.
— Т-то есть как? — присаживаюсь на краешек кровати, наблюдая за тем, как тяжело вздымается накаченная грудь Высоцкого, на котором, между прочим, только шорты красуются, — Долг отработан?
— Да, — хрипло отвечает, но глаза не открывает.
Оххх! Алилуя!!
Хотя…
Что-то радоваться как-то не особо хочется!
— Д-договорились, — непроизвольно опускаю голову, ощущая, что вот-вот и почему-то расплачусь.
— Спасибо, — протяжно выдыхает и мгновенно засыпает, всё также крепко продолжая держать мою руку.

На утро, скорей всего, лишь благодаря моим усилиям,