Есть ли в космосе разумная жизнь? Есть. А почему с нами не связывается? А потому что разумная. Откуда у меня собственный звездолет, учитывая, что за окном двадцать первый век, а человечество дальше Луны так и не ушло? Это длинная история, и именно ее сейчас я и рассказываю.
Авторы: Мясоедов Владимир Михайлович
Ну и еще конечно, имя, знаменитое в научных и правительственных кругах. Несмотря на злобный нрав и скандальную репутацию лучшего ученого в империи Фекс, во всяком случае, в отрасли сельского хозяйства, не было.
По сравнению с обучением у такого профессора курс молодого бойца представлялся легкой разминкой. Прошедшие же аспирантуру без особых проблем могли быть зачислены в высшие офицерские училища или без разговоров быть принятыми на младшие армейские должности. Хотя обычно выпускники заводили собственный бизнес и в короткие сроки становились богатыми хозяйственниками, имевшими неплохое представление о том, что такое тяжелый труд, пределах работоспособности собственного организма и умении выбивать прибыль в рекордно короткие сроки. А еще Зеленщик был псиоником. Не самым сильным, но в неофициальную когорту мастеров работы с реальностью входил. Специализировался, как не сложно было догадаться на растениях, и имел какой‑то боевой опыт времен бурной армейской молодости.
И еще. Он был личным кошмаром всего гражданского космофлота планеты Никрасу. Визиты старого мирцеха в космос, обошедшиеся без эксцессов считались чудом. То привезенный им материал пытался сожрать таможенников, то судно которое он нанимал по непонятным причинам ломалось и его нужно было экстренно чинить, чтобы не вызвать неудовольствие всесильного ученого, то очередной доведенный до предела студент брал заложников, то приходилось организовывать карантин на всем космодроме, чтобы повылазившие из снопов жучки‑паучки не подоравли экономику аграной планеты. В лучшем случае устраивался пьяный дебош, большим любителем которых старик являлся еще с молодости. Развлекаться профессор умел, а вот расхлебывать последствия его веселья приходилось обычным служащим. А ведь еще нужно было тщательно оберегать ученого, если же он отправлялся в те места, где его гениальной голове могла грозить опасность, незамедлительно в сопровождение обязательно высылался патрульный корабль. Нихлена это бесило, он орал, что не ребенок и не нуждается в дуболомах, которые маячат у него за спиной, отпугивая партнеров и клиентов. Были даже случаи избиения полицейских старым преподавателем. Те залечивали синяки и терпели, имперская безопасность требовала тщательного присмотра за сумасбродным гением. Последний, впрочем, последние лет пятнадцать спокойно отрывался от топтутонов и исчезал по своим невероятно важным делам, ставя о своем решении постфактум. Соответствующие службы устраивали головомойку служащим космодрома, а вернувшись Нихлен компенсировал моральный ущерб кредитами. Только этот факт не заставлял персонал хвататься за коммуникатор при виде старика, собравшегося вновь покинуть планету. За его личной яхтой следило столько народа, что кроме как на официальные приемы он на ней не вылетал никуда, ища обходные пути. И частенько находил.
‑Сам Зеленщик? Этот старый пень снова вылез в космос несмотря на возраст и справку от врачей о мумификации организма? Да еще и со свитой? А почему вместо покрытия у нас еще лужайка не цветет и мои столичные коллеги по ней не рыскают в поисках подопечного?
‑А не цветет потому, как учеников какой‑то шизоидный псионик вырубил. От его импульса у нас треть датчиков приказали долго жить. А потом вышвырнул из корабля какого‑то паникера, которого никак найти не могут, они с этим чокнутым о чем‑то договорились и слиняли с планеты на пару.
‑Ну и что? Нихлен личность известная и скандальная, ничего странного, что кто‑то не захотел быть с ним в одном судне. Что такого‑то?
– А то что он, судя по полетной записи, отправился в одну из нейтральных систем на границе нашего ареала, а ты сам знаешь какая там обстановка. Сгинет светило, а отвечать кому? Нам. Потому что не уберегли, не присмотрели, не выделили роту космодесанта и санитаров со смирительной рубашкой в сопровождение.
‑Расслабься, первый раз он что ли отправляется в экспедицию? Да и окраина империи отнюдь на похожа на горячую точку. Не так ли? Такое и раньше бывало не раз и ничего, вернулся же.
‑Бывало, но нам из твоей конторы только что пришла ориентировка на одного из его студентов. Он был замечен в связях с научниками Симарона. Понимаешь, что это значит?
‑Их там ждут.
‑Именно.
‑Нам каюк.
‑А ты, однако, оптимист!
Ген.
Мы сидели и курили. Точнее курили четверо аспирантов профессора Нихлена, я им разрешил, ребятам явно надо было немного упокоиться. Не привыкли они к псионическим ударам, что тут скажешь? Новички, собственный потенциал только развивается, даже мысли экранируют не слишком хорошо, хотя сил хватает, просто умения маловато. А их профессор
