Есть ли в космосе разумная жизнь? Есть. А почему с нами не связывается? А потому что разумная. Откуда у меня собственный звездолет, учитывая, что за окном двадцать первый век, а человечество дальше Луны так и не ушло? Это длинная история, и именно ее сейчас я и рассказываю.
Авторы: Мясоедов Владимир Михайлович
бойца в бою. Ограничивает их как правило общественная мораль, мастерство хирургов и нежелание кардинально менять собственное я. Но среди них есть нечто вроде радикального течения, последователи которого специально уходят от своей живой природы с целью стать самыми могущественными существами во Вселенной. Остальная же галактика считает их обычными шизойдами с манией величия. Но – опасными шизойдами. Фактически опытные экипажи сектантов частенько состоят из машин, внутри которых болтается два три кусочка плоти, искусственно поддерживаемых сложной аппаратурой. Такой команде почти не нужен воздух, еда, питье. Им нужны лишь новые, еще более лучшие запчасти. Именно их сленг и прорезался у меня во время разговора с разорившимся предпринимателем. В молодости этот тип, судя по всему, был очень незаконопослушным гражданином. Капитаны традиционно сливают собственное сознание в центральные процессоры кораблей и в случае гибели оригинала компьютерный двойник с упехом продолжает начатое дело. Правит этим сборищем психов некто Нолесс. В прошлом – великий ученый. В настоящем – живой бог, нечто вроде фараона, основавшего собственную религию, чьи последователи фанатизмом опережают даже фелов. Среди них немало и обычных инопланетян, которым за их службу в биологическом теле нередко даруется новая жизнь в механическом. И желающие находятся, ведь продление жизни очень дорого и небесконечно. Разум Нолесса записан на носитель в виде кочующей боевой станции, которую некоторые называют малым планетоидом. На ней расположена единственная ‘официальная’ база пиратов со всеми заводами, лабораториями, и трофеями. Станция модульная и если альма‑матер пиратов в очередной раз зажимают силы какого‑нибудь государства, то отдельные блоки просто стартуют в разные стороны, со временем достаивая недостающие части. Фактически этот тип добился личного бессмертия и гигантской власти, а цена… Ну она его видимо не волнует.
Еще две цивилизации роботов живут где‑то на периферии галактики и известны мало. Проще говоря, либо они пацифисты, либо от них никто не возвращался. Тем временем спор профессора и Аошины продолжался.
‑И самые развитые технологии нашего сектора галактики. У механойдов всего с сотню звездолетов, но каждый из них супердрендоут, способный в одиночку захватить систему. Не так ли милочка?
‑Но они не высовываются из своего ареала вот уже полтора тысячелетия, потому как жутко бояться новой бойни.
‑Да, это странно, согласен, как можно так бояться смерти практически вечным формам жизни, чья память может быть легко перезаписана на новый носитель. Или наоборот? Именно им и стоит ее по‑настоящему бояться? Интересный феномен…
– Факт в том что эта раса окапывается в своих системах последние восемь тысяч лет и что она там настроит неизвестно никому.
‑Ничего принципиально нового, при всех достоинствах механических форм жизни их воображение оставляет желать лучшего.
‑Остается лишь надеяться, что они не модернизируют старое до такой величины, что смогут устоять в очередную галактическую войну.
‑А вот этим занимаются все государства без исключения.
Искомый ученик профессора обитал на одной из расположенных в системе космических станций. Ее покрытие и надстройки сделали бы честь дредноуту, а орбитальные доки – авианосцу. Притом корабли, что были пришвартованы к конструкции, были явно грузовыми.
‑Что они тут добывают?– спросил я Аошину, перед стыковкой. – Во то судно, судя по показаниям приборов, явный астероидный копатель!
‑Контрабанду. В основном различные детали кораблей и вооружение. Корабли тоже ремонтируют. Механойды не высовываются за границы своего сектора, но вот прилетающие корабли принимают охотно и платят за руды и минералы не скупясь. Так что если хочешь получить новую хорошо стреляющую игрушку, но нет связей с военными – прилетишь сюда.
‑А это законно?
‑Вполне, ведь система официально никому не принадлежит. Агрегаты, что толкают железяки, уступают большинству современной техники, но значительно превосходят самодельные устройства или массовую штамповку третьих стран. Так что тот, кто хочет приобрести нечто качественное и по вполне приемлемым ценам летит в эту систему.
‑А в чем подвох? Иначе здесь было бы куда более оживленное движение?
‑Возвращается один караван из трех, у механойдов есть сложный кодекс поведения, соблюсти который дьявольски тяжело. Одно нарушение – и ты труп. Ну и еще пираты, конечно. Железяки их за разумных не считают и дел не ведут, а потому желающих ограбить вылетающие из окрестностей их пространства корабли всегда хватает.
Искомый субъект, ответивший на запрос по внутренней
