Есть ли в космосе разумная жизнь? Есть. А почему с нами не связывается? А потому что разумная. Откуда у меня собственный звездолет, учитывая, что за окном двадцать первый век, а человечество дальше Луны так и не ушло? Это длинная история, и именно ее сейчас я и рассказываю.
Авторы: Мясоедов Владимир Михайлович
‑Тогда я активирую самоподрыв.
– Ты не посмеешь! Выживших не будет!
‑Да ну? И почему меня это не пугает?
‑О демоны великой пустыни и иррациональных множеств! Сдаемся, будьте вы прокляты. Арбитр, фиксируйте и скорее высылайте медиков!
‑Поздравляю, капитан Ген, вы одержали победу. Хотите что‑нибудь сказать нашим зрителям?
‑Без комментариев.
Ген
– Ты псих.
– Я знаю.
– Ты живодер.
– Не спорю.
– Ты опасный для общества маньяк! Тебя лечить надо!
– А почему тогда ты согласился участвовать в этом шоу?
– Молодой был, дурной был! Если бы мог, поседел бы уже от жизни такой! И вообще, нас в одной палате поселить следовало бы.
– Не гони пургу, кто запускал ракеты из шлюза и не хотел уходить с корабля? Кто орал: ‘Еще один залп по синезадым! Ну всего один залп!’. Кто обещал этим мохнатым героям лучших самок, если они еще чуть‑чуть продержаться. Не ты ли?
‑Так надо было жать на ребристый рычаг, тогда бы еще и с носового на подлете фелов взрывающимся подарочком угостили бы!
‑Не мог я, веса не хватало. Они чересчур легкие… А не ты ли орал, чтобы я не смел вначале задавать такое ускорение? Что мы кашу получим вместо пахносов?
– Ну я. Но не верил я в этих твоих хомяков, не верил!
– Сам не верил, но ведь получилось же?
– Еще бы. С тем креслом, в котором ты сейчас кувыркаешься и даун смог бы толпу убедить в том, что белое на самом деле черное. Такие деньжищи за него отвалили…
– Все то три тысячи. И еще пятьсот кредитов за два десятка пси‑репродукторов на корабле. Но какой эффект!
– Да, это точно. Сколько хомяков выжило?
– Штук двадцать самых живучих. Мы им теперь столько должны…
– Да уж. На бесплатную кормежку до конца жизни они заработали. Как рука –то? –
– Заживет, спасибо фелам за хорошую регенерацию. У тебя ведь палец отрос?
– Ну да. К вечеру следующего дня уже был как новенький. Вроде совсем такой же, как и другие.
‑Ну значит и моя кисть скорее всего снова нормальной будет. А нет – протез поставлю. Килограммом железа больше в организме, килограммом меньше, кто заметит? Вот только робота жалко.
‑Да хорошее у нас было ведро с гайками, мир его электронному праху.
План составленный мной был очень прост. И главной его деталью были хомяки‑смертники. Я скупил пару сотен этих тварей, кресло‑усилитель и и репродукторы пси связи. Установка их на ‘Камикадзе’ и монтирование семи(!) дублирующих систем управления огнем и двигателями заняла все наше время. После кормового залпа, выданного буквально вручную из собранной на коленке одноразовой турели, я и Арахнид выбросились из корабля в своих скафандрах, вот только я еще и усилитель пси‑связи с собой прихватил. Правда, словленные нами импульсы вражеских орудий прожгли корабль, почти испарив рубку с находящимся в ней роботом. И какое‑то падающее перекрытие придавило мою левую руку, пришлось резать, чтобы успеть вовремя, смыться. А дальше корабль вели уже хомяки. Они гибли десятками после каждого попадания, но оставшихся мне хватало, чтобы нажимать нужные кнопки. Четыре пульта из семи выключились полностью, а остальные три работали под конец лишь частично, но мне хватило. В самом деле, есть ли разница чем нажать на переключатель, собственным пальцем или дистанционно контролируемым грызуном? По – моему никакой.
Глава 10.
Ген.
Я внимательно осмотрел своих друзей. Экипаж был весел, счастлив и доволен жизнью вообще и новой кают‑компанией в частности. Не вставая с удобного стула, послал легкий ментальный импульс, призванный обратить на меня внимание команды и провозгласил:
– Итак, господа бродяги, объявляю сегодняшнее заседание открытым!
– Блинчиком так не размахивай, весь салон уделаешь.
– Не страшно, все равно металлик – не его любимый цвет.
– Но металлик с потеками варенья еще хуже.
– Тоже правильно.
Н вот как спрашивается с такими работать? Все, замолкаю. Тем более что блины действительно получились очень даже ничего. Я успел сжевать целых полторы штуки, прежде чем Арахнид первым сообразил, что продолжения начатой речи не будет.
‑Так что ты хотел сказать‑то? – уточнил мой соотечественник.
‑Отвяшьте, я шанят.
Вот еще, буду я отвечать. Когда я ем я глух и нем! А также псионически безвреден.
‑Ну тогда молчи, сам скажу, мы здесь все де юре в одинаковом статусе, так что имею полное право сам сказать о наболевшем. Народ, нам нужно нафиг менять основную
