Есть ли в космосе разумная жизнь? Есть. А почему с нами не связывается? А потому что разумная. Откуда у меня собственный звездолет, учитывая, что за окном двадцать первый век, а человечество дальше Луны так и не ушло? Это длинная история, и именно ее сейчас я и рассказываю.
Авторы: Мясоедов Владимир Михайлович
халтурку себе нашел, хочу попробовать себя в большом спорте, здесь есть что‑то вроде гладиаторских боев. Ты как, подстрахуешь если что?
‑А? Да? Конечно.
Но как не светится, если я хочу многого и сразу? Решение одно – засветить вместо себя какую‑нибудь подставную фигуру, которую потом и будут искать. Взять себе и нашей компании личины, причем яркие и запоминаюбщиеся. Пиратов? Нет, самозваного брата здешние джентльмены удачи лично найдут и выпотрошат, а у них практики больше чем у всех охотников за головами вместе взятыми. Группа аристократов‑мирцех, желающих подняться повыше в своей иерархической лестнице или банально нажиться? А студенты‑амфибии? Обычные наемники. И потом, их можно перегрузить на «Камикадзе!», который как боевая единица из себя почти ничего не представляет. Расколют. Первый же настоящий благородный соотечественник Аошины расколет. Обыватель этой расы, авантюрист до мозга костей? Подходит, но слишком похоже на меня настоящего. Не будешь же на каждом углу трубить, что ты землянин, легче уж самому застрелиться. Да и где взять команду, состоящую из мирцех? Что такое, куда меня тащат? Ментан, ты уже вернулся? А куда мы идем? Чего?!?!
Ментан
‑Ассасин недоделанный, мутант безбашенный, паук спятивший! Куда ж ты бьешь, насекомое криволапое! Да чтоб я еще хоть раз согласился тебя слушать, если ты, конечно, выживешь.
Чародей напоминал призванного демона, который вместо девы невинной обнаружил в сдерживающем круге ушедшую на пенсию содержательницу борделя. До того момента как он прорвет ограждающие контуры и начнет буйствовать оставалось немного. Аошина уже потихоньку исчезла из нашей ложи, при первых признаках охватившего телепата бешенства, да и мне пора. Умная девочка. Даже очень доброе существо, обладающее такими возможностями воздействия на разум способно при неосторожном обращении причинить вред. А назвать нашего предводителя добрым сейчас у меня бы язык не повернулся. Киборг сидел в своем кресле, изо всех сил сжимая его ручки, а во все стороны от него расходились едва видимые с помощью «Истинного зрения» щупальца, и попасться в них мне бы не хотелось. Сожгут разум, как пламя костра сухую траву. Два раза я уже тормошил чародея, и он приходил в себя, втягивал ауру обратно в тело и извинялся, но стоило ему бросить взгляд вниз на арену, как все начиналось сначала.
По покрытию площадки отчаянно бегал Арахнид, щедро раздавая удары почти квадратной горе мускулов, выше меня головы примерно на две. Как называлось сие творение Величайшего я, признаться, не запомнил. Соперники стоили друг друга, даже мне, отнюдь не самому слабому из братьев, попытка выйти на честный кулачный бой против любого из них была бы просто смехотворна, подобно бою ветерана и калеки. Проворство, с которым двигался шестирукий, превышало все возможные пределы, а как я вычитал в одном из учеьников сила удара всегда равняется его массе, умноженной на скорость. Противник его удары не то чтобы совсем игнорировал – просто и методично пытался поймать верткого противника, не обращая внимания на оплеухи и пинки. Причем двигался он весьма резво, пожалуй, выйди против него я, и лежать бы мне, спустя миг краткий, без сознания, целителей дожидаясь. Природная защита сего создания ничем не уступала прочнейшим латам, позволяя сносить град ударов моего спутника.
Наконец далеко внизу Арахнид сумел побороть своего соперника, в прыжке выбив ему глаза. Обиженный рев туши разнесся вместе с громким сигналом, оповещавшем о конце поединка. Поверженного гиганта унесли в палату для лечения раненных.
‑Если этот псих согласится еще на один раунд, не знаю, что я с ним сделаю, – прошептал телепат.
‑Наш новый герой по прозвищу Паук вновь победил, – провозгласил голос арбитра, – будет ли он продолжать бой, сейчас? Ваш выигрыш составил уже пять тысяч, желаете продолжить состязание?
На громадном волшебном окне отобразилась черное как сажа лицо Арахнида, кажется, сему авантюристу во время нескольких схваток все‑таки досталось, во всяком случае, с того места где у нормальных джакхов растут брови, вниз капала яркая жидкость, заменявшая мутанту кровь.
‑Раз плюнуть, – прохрипел мутант, – думаю, на еще один раунд меня хватит. С хрустом лезвие, бывшее ранее рукой Гена вошло в подлокотник.
Арахнид
Стою на арене, ожидая прибытия нового соперника. Эх, жить хорошо и жизнь хороша! А хорошие деньги, что я поднял, еще лучше! За каждую победу подряд – тысячу гелионов, считай на новый не бэушный скафандр себе уже заработал. Первые два поединка вообще были офигителньо легкими. Что одна, что вторая лягушка легли после первых двух десятков
