Есть ли в космосе разумная жизнь? Есть. А почему с нами не связывается? А потому что разумная. Откуда у меня собственный звездолет, учитывая, что за окном двадцать первый век, а человечество дальше Луны так и не ушло? Это длинная история, и именно ее сейчас я и рассказываю.
Авторы: Мясоедов Владимир Михайлович
с устройствами самонаведения и обычной боеголовкой на химической взрывчатке. Еще есть зенитное орудие, расположенное на верхней плоскости корабля. Оно предназначено для сбивания вражеских ракет, но пробить небольшой слой брони тоже сумеет. Хватит на то, чтобы отбиться от одного, двух небольших истребителей, но первый же тяжелый штурмовик развеет нас в пыль. Скорости чтобы уйти звездолету недостаточно.
‑Ну раз пусть и в легком весе, но имеем шансы на победу то я пожалуй поддерживаю твое предложение. Создаем равноправное товарищество, важные решения принимаем большинством голосов, нас не так много, так что путаницы не будет. Осталось только уговорить Арахнида согласиться на эту работу, да поговорить с Ментаном, как он очнется.
‑Но почему бы не поставить их перед свершившимся фактом? Фактически ты вытащил из клеток фелов всех, значит, и руководить лучше единогласно. Если бы не успел спрятать меня в виварии после моей парализации меня бы добили, рогатого тоже, а многорукий так бы и не вылез из своей биованны.
‑В принцип большое спасибо тебе за это! А теперь поподробнее, что это за дележка власти тут происходит? За нашими спинами непонятно откуда возник Арахнид.
Арахнид
Быстрая смена обстановки и переход от круговерти боя к мирному полету на угнанном корабле действует на меня как‑то странно, ношусь как угорелый по полу, стенам и потолку. Хотя зачем я на него залез, учитывая, что до пола расстояние чуть больше метра? Объяснить свое поведение решительно не могу. Но вот кажется мне, что так правильнее и все тут. Да уж, тараканы у меня в голове завелись не маленькие. Одна только попытка сожрать фела тянет на принудительное лечение строгого режима в палате с мягкими стенками. А что дальше‑то будет?!
Гена я оставил в чем‑то вроде госпиталя на попечении желтоглазой инопланетянки. Пусть лечит, а то у него две раны есть и лицо разбито. Интересно, он к ней клинья подбивать начнет? Обстановка располагает, я бы и сам за ней приударил, но меня на Земле девушка ждет. И какая девушка! Глаза – два синих озера. Волосы – мягкие как пух! Фигура – сказка! А губы… о губы это даже не знаю, как и передать не придумали еще таких эпитетов. А теперь я увижу ее… А как она отнесется к тому что моя внешность так изменилась? Да и ладно бы только внешность, мне же теперь к ней подойти будет боязно а ну как опять сотворю чего‑нибудь? Ладно, не будем о грустном. Справлюсь. Вылечусь. Обязательно справлюсь, пусть и По‑началу придется нелегко. Даже если потребуются годы, чтобы вернуться к ней и доказать что ничего в наших отношениях не изменилось. А она меня быстро поймет, я в нее верю.
Разный хлам, который Аошина назвала инструментами, я уже собрал и сложил аккуратненько грудой. Все‑таки когда у тебя шесть рук это очень удобно, во всяком случае, если не спешить, а то ловишь сам себя в буквальном смысле за руку. Рассортировать эти предметы не то чтобы было совсем невозможно, но зачем? Один из инструментов, задетый моей ногой улетел вниз, ну вот спускать за ним теперь! Искомый предмет остановился почти у ног связанного минотавра. У последнего между тем уже дрожали веки, а лицо кривилось в мучительной гримасе. Кажется, он приходит в себя. Добавить ему еще, чтобы не освободился или позвать Гена? Лучше все таки сгоняю за киборгом, в конце концов это его добыча, вот только верну инвентарь на место. Воссоединив беглеца с его собратьями, я спустился на среднюю палубу по узкому трапу и услышал отрывок разговора:
‑Но почему бы не поставить их перед свершившимся фактом? Фактически ты вытащил из клеток фелов всех, значит, и руководить лучше единогласно. Если бы не успел спрятать меня в виварии после моей парализации меня бы добили, рогатого тоже, а многорукий так бы и не вылез из своей биованны.
О как! Голос принадлежал инопланетянке. Да, женщины все же явно совершили когда‑то первородный грех, страсть к интригам у них в крови. Даже если она одна и не человек, то все равно рискуешь отвернуться на секундочку и получишь настоящий серпентарий на дому. Хотя Аошина и дело говорит, плавать в том растворе и тихо становиться покорным овощем брр, не дождетесь! А Ген, молодец, так ему и скажу.
‑В принцип большое спасибо тебе за это! А теперь поподробнее, что это за дележка власти тут происходит?
‑Все просто, – отозвался Ген, – решаем, как жить дальше.
‑А что тут решать? Вернемся домой, сдадим корабль военным и прославимся, и денег заработаем столько, что и правнуки не потратят.
‑Скорее получим герметичный бокс особого режима, но вот ты сказал: ‘вернемся’ а куда? Ты знаешь координаты нашей планеты?
Слова киборга окатили меня, полного радужных мечтаний, холодным душем. Ради стратегического превосходства
