Есть ли в космосе разумная жизнь? Есть. А почему с нами не связывается? А потому что разумная. Откуда у меня собственный звездолет, учитывая, что за окном двадцать первый век, а человечество дальше Луны так и не ушло? Это длинная история, и именно ее сейчас я и рассказываю.
Авторы: Мясоедов Владимир Михайлович
разумных птиц с трибуны вещал какой‑то деятель, окруженный помимо прочего ясно видимым силовым щитом. Неожиданно один из слушателей, до того прилежно внимавших речам оратора вытянул вперед голову и его клюв, отделившись от тела, пролетел через преграду и проткнул инопланетянина насквозь, тут же взорвавшись. Крылья киборга превратились в два острейших ножа легко рассекавших плоть тех несчастных что стояли рядом с ним. Из под потолка невидимые снайперы мгновенно открыли огонь, но попадания стремительно теряющее сходство с птицей тело просто проигнорировало. Эдакий хромированный цыпленок мейд ин птицефабрика Судного Дня. Лучевое оружие киборг, имевший со мной что‑то общее в наличии и виде холодного оружия, игнорировал, а сгустившийся вокруг жуткой фигуры из ниоткуда густой, и даже на вид очень плотный туман, заставивший мгновенно застыть с десяток не успевших отбежать от ходячей смерти пернатых, задержал убийцу едва ли на полсекунды. Из неестественного облака уже показались перепачканные конечности птицеподобного создания, когда охрана накрыла эту машину смерти слаженным залпом. Судя по прилагающимся к текстам материалм, ассасин успел в буквальном смысле расчленить не меньше двух десятков зрителей.
‑Мощно, – пробормотал я, – ошеломленный увиденным, – кажется это был…
‑Шпион? Да. – подтвердила, также вспомнившая слова Деншина о моей специализации инопланетянка. – Класификация, сам понимаешь, условна, но система маскировки говорит сама за себя.
‑А…
‑Не здесь. На корабле.
‑Понял.
Следующую статью я читал уже очень внимательно. В ней речь шла о каком‑то старичке‑профессоре, вернувшимся с одной из планет фелов, где проходила какая‑то научная конференция. Мирцех был там, мирцех вернулся оттуда. Никаких изменений в нем не заметили, да и не искали. Несмотря на весь свой снобизм и презрение к чужакам фелы не были закрытой расой. Более того, у них существовала развитая индустрия туризма. Обслуживали приезжих, правда, исключительно рабы. Но желающих повеселиться на курортах одной из сильнейших рас галактики меньше от этого не становилось. Может быть даже наоборот, прибавлялось. В общем, жил себе и жил профессор с недельку, пока за вечерней чашечкой чая зашедший к нему на огонек старый друг не рассказал новый анекдот про Пророка.
Было убито семьдесят четыре обывателя. В большинстве своем абсолютно мирные жители. Меньшинство составил патруль полиции, прибывший на панические звонки о разыгравшейся бойне. Пенсионер практически испарил бронированный гравимобиль встроенным в тело мощным лазером. Из четырех полицейских не выжил никто. Уложили его впрочем, после эдакого фейрверка чисто. Ракетой. Управляемой. Заодно прервали мучения того бедолаги, которого киборг в это время распинал на собственных воротах. Фотографии мессива, оставшегося от остальных жертв, прилагались.
‑Ну его нафиг, – пробормотал я, отодвигаясь от монитора, – еще парочка таких сюжетов и мне точно всю ночь будут сниться кошмары.
Оставшееся время мы посветили введению меня в курс общего положения в галактике и заказу необходимых, по мнению Аошины, вещей по каталогам.
Общего правительства у нескольких десятков, широко представленных в галактике, а значит и развитых, рас не было. Не было даже претендовавшей на единое главенство структуры на подобии ООН. Четкой классификации разумных на тех, кого можно считать развитым и тех кому ни в коем случае нельзя дать подобный статус тоже не наблюдалось. История развития различных цивилизаций как таковая присутствовала, но простиралась не слишком далеко и была откровенно затертой и подправленной в нужных местному правительству местах. Общие выводы были таковы: Сколько существует Вселенная непонятно, но в ней насколько помнят разумные, все время кто‑то да жил. Иногда больше. Иногда меньше. Периоды расцвета сменялись упадком, столетия мирной жизни годами войн на уничтожение и тысячелетней разрухой. Какой‑либо древней и всемогущей расы не существовало. Было с полдюжины тех, кто гордо хвалился полуразрушенными руинами тысячелетней давности и обладал осколками некогда великих, ну или просто отличных от сегодняшних, технологий.
Причина подобного была одна – уязвимость перед оружием массового уничтожения. Практически любая затюканная колония в случае, если довести ее жителей до состояния полного исступления была в состоянии стереть в порошок с десяток развитых миров, и запустить механизм всеобщего уничтожения, несмотря ни какую планетарную защиту. Средства для убийства ближнего своего вполне позволяли. Одного разогнанного совместными усилиями десятка крупных грузовозов, астероида, оборудованного до кучи
