Есть ли в космосе разумная жизнь? Есть. А почему с нами не связывается? А потому что разумная. Откуда у меня собственный звездолет, учитывая, что за окном двадцать первый век, а человечество дальше Луны так и не ушло? Это длинная история, и именно ее сейчас я и рассказываю.
Авторы: Мясоедов Владимир Михайлович
задрипанной планетки они спокойно могли обделать все свои дела.
‑А что, может сработать, – оживилась Аошина, – все лучше чем тырить овощи по грядкам!
‑Во первых не тырить, а покупать, – оборвал ее я, а во‑вторых в случае поимки тебе же самый большой срок и достанется, так что не разлагай мне тут морально команду.
‑Слушаюсь, капитан, – шутливо фыркнула девушка, – продолжаем курс?
‑Разумеется.
Шел к концу уже второй месяц с момента нашего прибытия на Цитрон 2. Ну, то есть это по местному времени второй. Установить же хотя бы примерное соответствие местного и земного календаря нам не удалось. Сколько времени я провалялся без сознания после знакомства с ловчим модулем фелов можно было бы определить разве что методом гадания на кофейной гуще. С Арахнидом было чуть проще: он пробыл у инопланетян столько же сколько и я, плюс пару часов. Первоначально я даже попытался высчитать примерное время нахождение себя в рабстве путем расчета длины усов и деления их на ежедневную скорость прироста, но от этой идеи пришлось отказаться. Волосы на моем лице упорно не хотели расти дальше определенного предела, а когда я попытался их слегка подстричь, то понял что обычными ножницами этого не сделать. Псевдоплоть, заменившая мне родное мясо, составляла оказывается и волосяные покровы., длина которых явно была задана какой‑то программой. Кое‑как мне удалось соскоблить лишнюю растительность при помощи встроенных в руки лезвий, но на следующий же день усы снова оказались на месте. Те же результаты дала и депиляция волос на груди – мое тело заново формировало недостающие части меньше чем за сутки. Вероятно, единственным моим родным органом остался мозг, но и этого нельзя было сказать наверняка. Аошина на просьбу провести обследование при помощи имеющейся на борту медицинской аппаратуры только разводила руками: без вскрытия установить принадлежность, форму и наличие моих внутренних органов было решительно невозможно, а ложиться под нож ради удовлетворения любопытства, желания все же не было. Кое как удалось настроить корабельное время на более привычный манер, разделив день Цитрона 2 на 24 часа. по 67 минут каждый. Правда минуты получились вряд ли очень точными, потому как отсчитать 60 секунд мы могли только устно. У Арахнида пульс отсутствовал как явление, а у меня он составлял порядка двадцати ударов в минуту.
Контракты, предлагаемые нам кланом Марелл, были не сложными, денежными, но не слишком‑то частыми. В основном обычная перевозка пассажиров в нужное место. Причем не всегда клиенты были в той же системе, что и мы и приходилось тратить запасы топлива на гиперпрыжок, чтобы добраться до заказчика. Единственный конфликт случился на одной из станций, когда вслед за группой паломников какой‑то местной религии попытались ворваться на корабль их оппоненты, громко называющие наших клиентов еретиками. У налетчиков кроме пары обрезков труб и нескольких нелегальных шокеров оружия не было, поэтому волна фанатиков разбилась о несокрушимый утес команды. Мы даже никого особо не били, просто встали плечом к плечу и вытеснили беснующуюся массу обратно в корридо, не замечая ударов и игнорируя оскорбления. В узком пространстве коридоров космической станции толпа не могла не обойти, не снести нас. В общем, сработали на высшем уровне, а нам даже премиальных не выдали! Первый контракт оказался же и самым денежным, за последующие нам выдавали от 500 до 2000 кредитов, аргументируя это тем, что опасность быть сбитым для нашего корабля отсутствовала. Не знаю, может посредники и были по‑своему правы, но такое положение нас не устраивало. Деньги приходили маленьким непостоянным ручейком и если бы не то, что тратили мы их исключительно экономно, то наш свободный капитал был бы равен нулю, но благодаря экономности и неприхотливости экипажа на общем счете к концу второго месяца упорной работы, набралось чуть меньше восьми тысяч кредитов. Достойная сума по местным меркам, ее бы хватило на нормальный гравимобиль.
Постоянными статьями расходов были топливо, еда и аренда площадей для парковки. Топливо для реактора меня, кстати, порадовало: никаких радиоактивных сверхтяжелых элементов, обычный брусок сухого льда. Точнее брусок материала похожего на сухой лед, который был абсоютно безопасен пока не помешался в камеру реактора. Я долго пытался разобраться, что же это такое, но к концу второго дня чтения учебников понял что эта задача не по мне. Тут надо иметь очень фундаментальные знания в области физики. За исключением амуниции и оружия к крупным расходам можно было причислить лишь приобретение портативного компьютера для Аошины и записывание Арахнида на курсы пилотов. Три четверти нашего заработка после таких расходов испарились,
