Во вселенной постоянно происходят какие-то процессы, когда одни цивилизации пытаются подчинить, уничтожить или эксплуатировать другие. По большей части, это процесс естественный и никто не вправе указывать Вселенной, как следует поступать. Но бывают случаи, когда цивилизации, многократно опередившие в своем развитии других, пытаются выйти за рамки дозволенного.
Авторы: Панченко Сергей Анатольевич
с организованной толпой болельщиков снова подходило им. Толпа перекатывалась волнами от края к краю. Девушку заинтересовало, какое событие заставило ‘енотов’ выбраться на улицу. Очень не хотелось, чтобы это было публичной казнью. Толпа расступилась перед ними. Как страус на куриной ферме Настя возвышалась над туземцами. Девушке казалось, что именно так в средние века приговоренных к смерти вели на эшафот. Толпа неистовствовала и ждала зрелищ. Кому-то, может и было жаль человека, но зрелище было интересней.
Пройдя сквозь толпу Настю подвели к большому свертку, который шевелился. ‘Енот’ подбежал и нажал у основания свертка. Ткань, если это была ткань, немедленно свернулась, обнажив содержимое. На земле остался лежать окровавленный человек в военной форме. Он пытался приподняться, его глаза бессмысленно бегали по окружающей толпе туземцев. По симптомам Настя сразу поняла, что человек уже на грани смерти. Его глаза на секунду задержались на девушке. В них вроде мелькнула искра узнавания, но только на секунду.
— Убей. — Сказал ей ‘енот’
Девушку словно придавило прессом. Она вдруг осознала весь нереальный груз взятых на себя обязательств. Даже под страхом смертной казни она не станет убивать и без того умирающего беднягу. Настя смирилась с идеей того, что люди должны быть убиты, но пока ее не коснулось напрямую, она считала что это возможно.
— Нет, я не смогу. — Всхлипывая, ответила Настя. Она пыталась трясущимися руками утереть слезы, прыснувшие у нее из глаз. Фразу она сказала по-русски, но ‘енотам’, кажется, не надо было ее переводить. Они сами догадались.
Один из туземцев подошел к военному. Настя зажмурила глаза, боясь увидеть момент убийства. Но туземец просто приложил что-то к лицу человека. Тот почти мгновенно закатил глаза и откинулся навзничь.
Психика девушки дала сбой. Ноги перестали держать. Она упала на землю и разрыдалась. Нервное перенапряжение выходило вместе со слезами. Толпа разошлась раньше, чем Настя пришла в себя. Пятеро туземцев сопровождавших ее вниз молча стояли рядом. Труп солдата лежал на спине, закинув голову. Его стеклянные глаза не мигая смотрели в небо.
Слезы очистили душу от напряжения. Стало немного легче. Настя старалась не смотреть на труп.
— Чего дальше делать будете? — Настя приподнялась.
Ее пошатывало. Она решила вернуться в свою келью, если у туземцев были другие планы, она готова была равнодушно их принять.
Подъем дался гораздо тяжелее. Ноги не слушались, как после многокилометровой пробежки. ‘Еноты’ неотступно шли рядом. Настя вошла в свою комнату. Дверь за следом закрылась.
— Чего же я натворила? — Спросила себя девушка.
Окровавленный труп солдата стоял у нее перед глазами. Вся решимость действовать вдруг сдулась одним махом. Настя еще поплакала и незаметно уснула. Ее организм за короткое время потерял сил не меньше, чем олимпиец за все время соревнований.
Уроки изучения языка продолжались. Чтобы объяснить туземцам свою позицию Насте требовалось более глубокое знание чужого языка. ‘Еноты’ в свою очередь, чтобы понять откуда на их головы свалилась такая напасть, тоже старались освоить человеческий язык.
Когда девушка научилась воспринимать на слух свистящую речь туземцев, она наконец решилась спросить про то, как обстоят сейчас дела у ее соотечественников. Ею двигали скорее прагматичные чувства, нежели какие-то ностальгические.
— Нас гибнет гораздо больше, чем вас. — Ответили ей скупо, и на вопросы девушки, желающей узнать детали, больше не отвечали.
Настя поняла, что эта тема для них очень больная и не стоит лишний раз их дразнить. Ей надо было убедить туземцев, что она искренне хочет им помочь. Со стороны помощь врагам выглядела совершенным предательством, которому нет прощения. Но человечество еще никогда не сталкивалось с ситуацией, когда победа была не нужна. Напротив, победа означала проигрыш. Что ждало маленькую кучку людей в случае победы на чужой планете? Постепенное сползание к каменному веку. Технологии несомненно будут потеряны. Если они не научатся добывать из земли металлы, то через несколько поколений потомки будут бегать с каменными топорами и луками.
Если с целью Настя определилась, то методы ее достижения все никак не сочетались с ее совестью. Убивать людей, как ни крути, зло. Ее душа, скорее всего не выдержит такой нагрузки, тем более в городке много детей. Помочь ‘енотам’ победить, а потом потихоньку закончить жизнь самоубийством, в надежде, что она потом ничего помнить не будет? Девушка передернула плечами. Мрачная перспектива нагоняла жуткое уныние, которое никогда не способствовала достижению целей. Настя решила сосредоточиться
