Во вселенной постоянно происходят какие-то процессы, когда одни цивилизации пытаются подчинить, уничтожить или эксплуатировать другие. По большей части, это процесс естественный и никто не вправе указывать Вселенной, как следует поступать. Но бывают случаи, когда цивилизации, многократно опередившие в своем развитии других, пытаются выйти за рамки дозволенного.
Авторы: Панченко Сергей Анатольевич
становится очевидно, что покинуть это проклятое место просто так не получится. Монстры тем временем начинают замыкать кольцо. Поднятая их извивающимися телами пыль, заходит со всех сторон. В небе появляются «бомбардировщики» с грузом смертоносных мин. И в какой-то момент, панически разбегающиеся машины и монстры входят в соприкосновение. Монстры накидываются на легковушки, наподобие того, как пытались вскрыть мою Ниву. Подобно цепным пилам пытаются вскрыть консервные банки с перепуганными людьми. Машины стукаются друг о друга теряют ход, и просто останавливаются, не имея возможности двинуться с места в этой кутерьме. Вокруг пыль, скрежет металла, крики. Монстры уже добираются до содержимого автомобилей.
Я тряхнул головой, изгоняя из нее страшные картины гибели людей. Несколько тысяч людей погибли одновременно в страшных муках. Как можно пойти на подобный эксперимент? Как можно убивать невинных детей в научных целях?
Моя машина поравнялась с первым автомобилем, навечно застрявшем в этом страшном месте. Автомобиль уехал дальше всех, но его все равно настигли. Это была легковушка. Водительская дверь оторвана с мясом и валялась неподалеку. Крыша, на месте проема, была задрана рваными краями вверх. Было ясно, кто добрался до содержимого автомобиля. Остальные двери были открыты. Вокруг разбросано тряпье. Все, что хозяева пытались забрать с собой в спешке. Поравнявшись, я остановил грузовик. Осмотрелся, и открыл окно. Некоторые вещи, которые я изначально принял за груду тряпья, оказались трупами. Под воздействием постоянного солнца и при отсутствии дождей, тела превратились в мумии. Они лежали в беспорядке, своими усохшими тельцами. Судя по размеру, здесь были дети. Одежда на всех выцвела и казалась одинакового светло-серого цвета. Суеверный страх перед покойниками мешал мне покинуть машину. Хорошо, что здесь не бывает ночи. Каково почувствовать себя единственным живым человеком. Хотя я никогда не считал себя верующим, внутренне пожелал погибшей семье лучшей доли в загробном мире и упокоения душ. Последние минуты их жизни были кошмаром, который невозможно представить.
Я осмотрел все пространство забитое автомобилями. Самой высокой плотности автомобили достигали вдоль невидимого барьера. Они очерчивали его границу вдоль нескольких километров. Проехать по границе не получится. Слишком плотно и слишком опасно. Вдруг эти тварюги прячутся среди автомобилей. Придется немного обогнуть, а потом внести поправку в свои расчеты. Чтобы сильно не отклоняться, я проложил визуальный маршрут примерно посередине этого кладбища погибших «кораблей». Перед тем, как тронуться, я снова вынул из сумки фотоаппарат. Такое стоит запечатлеть. Будь возможность передать такое фото по ту сторону барьера, оно непременно попало бы в номинацию «фото года». Знаю, что звучит цинично, однако дух журналиста падок до сенсаций и номинаций. Если бы здесь был кто-нибудь из моих родных, может и не стал бы я фотографировать, чтобы лишний раз не напоминать себе об этой трагедии. Однако, слава богу, никто не жил из моих родственников в Прокопьевке. Поэтому я сделал несколько хороших фотографий.
Стараясь, как можно изящней лавировать между машинами, продолжил путь. Фотоаппарат лежал под рукой, готовый в любой момент запечатлеть особо интересный момент. Картина, если представить себе в воображении, момент гибели людей была страшной. Но моя психика из соображения ее стабильности, упорно не давала все это представить. Я ей был даже немного благодарен. Если бы все это случилось у меня на глазах и мне удалось выжить, то я наверняка стал бы пациентом психиатрической больницы. А пока я старательно обруливал трупы, чтобы невзначай не наехать на них колесом. Картины гибели были похожи одна на другую. Раскупоренный словно тупым консервным ножом автомобиль, и вокруг вещи и мумифицированные трупы. Иным не достает частей тела. Возле некоторых я останавливался и делал новые фотографии. Через некоторое время стали появляться старые знакомые — лианы. Выпив все соки из своих жертв, они высохли и опали. Круглосуточное солнце изжарило их раньше, чем те, что были на заправке, в тени. Основание лиан, усохнув без влаги, стало больше походить на людей. Ноги и руки проступали гораздо отчетливей. Это тоже попало в мою коллекцию фотографий. На глаза мне попался синий пикап. Его кузов был гружен барахлом, как и большинство автомобилей с этого кладбища. Но при жизни, на вершине этого барахла восседал человек. Теперь он превратился в сухие узловатые лианы, свисающие вниз к земле. А самое интересное, что в его левой руке была видеокамера. Если на камере была запись, то она бесценна. Жутко увидеть вживую этот кровавый пир монстров, знаю, что могу
