Во вселенной постоянно происходят какие-то процессы, когда одни цивилизации пытаются подчинить, уничтожить или эксплуатировать другие. По большей части, это процесс естественный и никто не вправе указывать Вселенной, как следует поступать. Но бывают случаи, когда цивилизации, многократно опередившие в своем развитии других, пытаются выйти за рамки дозволенного.
Авторы: Панченко Сергей Анатольевич
что попадется на глаза, я вошел в магазин. Слабый свет выхватывал из темноты кукол. Их глаза блестели, отражая свет телефона. Пластмассовая кожа казалось бледной, как у покойников. По спине пробежал холодок. Как же страшно в магазине игрушек ночью. Куклы сменились плюшевыми зверушками. Я сцапал первую попавшуюся и направился к выходу. У выхода стояли корзинки с товаром, который обычно позиционировался магазином как скидочный. Всякая дребедень, не стоящая внимания. Но случайно я увидел в одной из корзинок упаковку с детскими рациями. Я выдернул коробку из общей кучи и осветил. На коробке схематично было нарисовано расстояние, на которое работала рация. Открытое пространство — на двести метров, в помещениях — пятьдесят. Если это правда, то на первое время можно обойтись и этим. Я выдернул еще одну коробку. На всякий случай, чтоб запас был. Теперь мне нужны батарейки. Возле кассы они и висели в огромном количестве и ассортименте.
Глаза успели отвыкнуть от света. Щурясь, как крот, я нащупал ручку двери, открыл и залез в кабину. Варвара смотрела на меня вытаращенными глазами. Я сначала не понял причину ее удивления, но глянув на себя держащего плюшевого тигренка и цветастые коробки с игрушками, рассмеялся сам.
— Держи, это тебе — я протянул девочке тигренка. — Будет твоим оберегом.
Варвара с благодарностью приняла подарок. Обняла его и чмокнула в пластмассовый нос.
— А это что в коробках?
Я уже распаковывал одну из них.
— Вроде рациями должны быть. Настоящих тут у вас днем с огнем не сыщешь. Сейчас устроим небольшой тест этим игрушкам.
Я заправил батарейки в игрушки и те заиграли разноцветными лампочками. Очень весело. Все управление рацией сводилось к одной кнопке. Зажал — можешь говорить, отпустил — слушаешь.
— Я сейчас отойду, вон к тому месту, а ты попробуй зажать кнопку и сказать мне что-нибудь, а потом отпусти и я тебе тоже что-нибудь скажу. Договорились?
— Договорились, только далеко не уходите, вдруг опять Бамбры набегут.
— Не набегут, они на субботнике, территорию убирают.
— Все равно, дядя Аркадий, мне страшно, когда вас рядом нет.
— Ладно, не боись, я шагов на пятьдесят отойду, надо же эти штуки в работе проверить.
Варя взяла тигренка в одну, а рацию в другую руку. Бедняга, сколько ей пришлось вынести, и сколько еще испытаний может оказаться впереди.
— Ну-ка покажи мне, как ты нажмешь кнопку, когда будешь говорить?
Варя повернула рацию в мою сторону и нажала кнопку
— Але, это база, пришлите подкрепление.
— Замечательно, вижу, опыт у тебя есть
— Ага, мультики смотрела.
Между павильонами, была, так называемая базарная площадь. По прямой, метров пятьдесят от павильона до павильона. Пространство базарной площади частично занимали стационарные ряды. Деревянные постройки, крашеные простой синей краской, накрытые сверху шифером. Сам прилавок обит жестью, отполированной тысячекратными движениями товара по нему. Разборные палатки, торгующие одеждой и обувью, успели свернуть свой бизнес до начала вторжения монстров на территорию поселка. Прочее место занимали различные ларечки, торгующие периодикой, мороженым, пирожками, или ремонтирующими обувь и телефоны. В целом, пространство хорошо просматривалось, и никто не должен появиться внезапно, пока мы проверяли связь.
— Ромашка, это лютик, как слышно, прием — я стоял возле мясного павильона, оттуда доносился жуткий смрад разлагающегося мяса.
— Кто, дядя Аркадий вы шутите? — Варя приняла мой избитый прием за шутку.
— Не совсем, тебе хорошо меня слышно?
— Да, очень.
— Теперь я зайду в помещение, и попробуем поговорить оттуда.
— Хорошо, но только не долго, а то, мы с Павликом боимся.
— Это кто еще?
— Да, тигруля мой, сказал, что его Павликом зовут.
Внутри мясного павильона, запах стоял еще тошнотворней. Я зашел за стену.
— Ромашка, это лютик, прием
— Это ромашка, дядя Аркадий все хорошо слышно, возвращайтесь скорее.
— Уже иду.
На самом деле, качество приема немного ухудшилось, но не критично. Но вот если, стена будет толще или их количество будет больше, связь может и пропасть с такого расстояния. Но это все, же лучше, чем ничего.
Я вернулся в машину.
— Привет, Павлик — мне следовало познакомиться с новым членом нашей команды. Варя начала кнопку на лапе игрушки и та затянула какую-то заунывную песню. Мотив угадывался, но скорость его воспроизведения уменьшилась раз в пять . Батарейки садились.
— Вы слышали, он сказал, что его Павликом зовут — Варя приподняла тигра и помахала за него лапой.
— Я слышал только бурлацкую песню,
