Везучий студент попадает в тело мага. Не совсем своей волей, некий архимаг для него это тело специально сделал. Хорошее тело, красивое, сильное, с магическими способностями. Маги, оказывается, подобным часто занимаются. В своих целях, естественно. Только вот этот конкретный архимаг закинул данного везунчика в параллельный мир, а сам в ходе эксперимента погиб. Мир, как выяснилось, развитой космической цивилизации, но без магии. И с кучей проблем, в которые наш студент погружается с головой. Ничего, выплывет. Ему бы только магию освоить.
Авторы: Смекалин Дмитрий Олегович
для меня мероприятие. Не обед (хорошо, меня Эригон от пуза накормил). Не торжественный прием (не было ни помпезных речей, ни наград). Не дружеские посиделки (атмосфера не та). На дипломатический раут тоже похоже не было, хотя здесь мне судить трудно. В общем, какое-то подведение итогов прошедшей военной кампании.
В довершение неудобств, сидеть на мероприятии было негде. Исключение для одного Елизара сделали, но его с самого начала в инвалидной коляске доставили и поместили рядом с ГВК. Там же и княжны с княжичем Александром расположились.
Пользуясь возможностью, нацепил на Денну «телефон», но девушка отвечала как-то уклончиво. Типа, да, ты — герой, и награда герою положена. Но не сейчас. Надо подождать. И, вообще, у девушки куча проблем, не до любви ей сейчас. И не до героев.
Раз такое дело, развеял я заклинание и поближе к Анне перебрался. Денну подразнить, да и о запасном варианте договариваться, похоже, пора.
Князь, тем временем, все больше о потерях своих и княжества разглагольствует. Считает не тех, кто остался, а тех, кто погиб. Жалко их, конечно, но тональность после все-таки одержанной (моими силами!) победы, мне не нравится. О чем я Анне и сказал.
— Что-то мне речи и настрой князя не нравятся. Все-таки победа одержана, а он все о потерях говорит. Наводит на неприятные мысли, что награждений сегодня не предвидится.
— До наград он после доберется, пока по обязательствам расплачивается. Вот и прибедняется, чтобы показать, что его слово крепко даже в самых неблагоприятных обстоятельствах.
Действительно, тут князь перешел к героической гибели колядских союзников, включая двух княжичей. Мол, эта дружба проверена тяжелыми испытаниями, и быть ей на века. После чего вдруг объявил о скорой свадьбе княжича Елизара и княжны Денны и торжественно соединил их руки. Елизару левую пришлось подавать, правая на перевези.
Сказать, что я об этом не догадывался, было бы неправдой. Но, все равно, почувствовал себя обворованным. Снова накинул на улыбающуюся невесту «телефон».
— Денна, — говорю, — ты под награждаемым героем, оказывается, совсем не меня подразумевала?!
Девушка как-то поникла и стала мямлить, что от нее ничего не зависело, Григорий погиб, а Елизар уперся, что хочет ее, а не Стеллу. Договор надо выполнять, а она все-таки княжна и перед княжеством несет ответственность. Но брак политический, так что, скорее всего, через полгода, максимум год, будут у нее с княжичем разные спальни. И если я к тому времени ее не разочарую, все быть может…
Я довольно сухо поблагодарил за разъяснение ситуации и развеял «телефон». Нечего ей мои мысли дальше слушать. Ничего хорошего не услышит.
Князь тем временем к Гипериону перешел, за помощь поблагодарил, отметил, что кошаки и им, и княжеству жестокие враги. После чего сообщил о передаче имперцам трофейного корабля.
— Анна, — спрашиваю, — а у вас за взятие приза разве премиальные не положены?
— Треть стоимости, — отвечает. — Думаю, у нас появился вопрос для обсуждения.
— Давай. Похоже, у нас действительно основания для более плотного сотрудничества появляются. Вы как этот корабль к себе транспортировать собираетесь?
— Дождемся пилота подходящего класса и полетим. Я сама такой большой корабль пилотировать не рискну.
— Знаешь, — говорю, — ты этот корабль от станции отстыкуй и куда-нибудь в сторону отгони. А пилот, похоже, у тебя найдется.
После чего отдал ей на временное хранение свой портальный камешек, по которому я на Эригон-центральную вернулся.
— Это — маячок. Я по нему вас найду и пристыкуюсь. Только смотри, не разочаруй меня, как этот князь. Дружбу и доброе отношение я ценить умею, а садиться себе на шею никому не позволю. Могу же, как ты, наверное, заметила, довольно много. И это далеко не все.
Герцогиня вся чуть ли светиться не начала:
— Я даже и не подозревала, что на свете такие воины, как ты, существуют. Да я… Жизнью клянусь, все сделаю, чтобы тебя по заслугам признали и оценили. А слово мое не так мало весит.
Не знаю, много ли весит в Империи слово герцогине на самом деле, но фальши я в ней не почувствовал. И вцепилась она мне в руку очень крепко, да так до самого конца и не отпускала. Только в сторону графа Аллена иногда торжествующие взгляды бросала.
Князь Михаил, похоже, их переглядывание и нашу беседу тоже без внимания не оставил. Помрачнел еще больше и перешел к академии и ее погибшим сегодня курсантам. Вышло, мол, сегодня на битву почти сто курсантов, а в живых остался только один. Все они сражались мужественно, а этот один еще и внес значительный вклад в одержанную в итоге победу.
Протестовать я не стал. И так все ясно. Пряников мне не будет, с Анной я правильно
