Профессия: шерп

сейчас? — несколько опешил от такого напора молодой человек.
— Тебя никто не встречает, тебя никто не ждет. Это значит, что у меня есть шанс стать девушкой самого Алексея Сизаря! И если я этот шанс упущу, то буду рвать на себе волосы до конца жизни… — Она внезапно вдавила педаль тормоза, повернулась к пассажиру, расправила плечи, демонстрируя высокую грудь, вскинула подбородок, взъерошила пятерней волосы, тряхнула головой, рассыпая кудри по плечам: — Как считаешь, я достойна быть твоей девушкой?
— Есть одно условие, Ульяна, — откинулся к дверце Алексей. — Давай лучше я тебя приглашу? А то как-то нехорошо…
— Ну, ладно, так и быть, — снова взялась за руль поклонница.
— Договорились. — Сизарь машинально провел ладонью по карману, в котором лежали его паспорт и зарплатная карта. Тратиться ему в последнее время практически не приходилось, а платил Тумарин очень даже неплохо. Или, точнее — корпорация «Молибден». В общем, в любом случае он был уверен, что сможет потрафить капризам неожиданной спутницы. — Только мне нужно заехать домой, переодеться и принять душ.
— У меня есть идея получше, — повернув голову, подмигнула она.
— Какая?
— Узнаешь. Не бойся, тебе понравится, — пообещала девушка.
Через полчаса машина, свернув с узкого асфальтированного проезда, закатилась на гравийную дорожку между высокими шпалерами, увитыми розами. Повинуясь нажатой на брелоке кнопке, ворота закрылись позади гостей, и Ульяна предложила:
— Идем?
— Что это за место? — вышел из машины Сизарь.
— Место очень тихое и уютное, — ответила девушка. — Так получилось, что я живу одна и смогла сделать все так, как хочется именно мне. Ты любишь розы?
— Никогда не задумывался над этим вопросом.
— Давай покажу. — Она взяла его за руку и повела через лабиринт шпалер и тропинок, петляя только ей знакомым путем. В опустившихся сумерках расцветку бутонов было не угадать, но хозяйка все равно указывала на цветы, комментируя: — Это чайная. А это махаон — изнутри желтая, а к краям бархатисто-синяя. Это «Афродита», светло-коричневая. Говорят, такого цвета были глаза греческой богини. Это «Бирюза», это «Рубин», а это мой дом, сейчас открою…
Под козырьком включилась лампа — видимо, от датчика движения. Ульяна набрала на панели код, толкнула дверь, щелкнула выключателем.
Домик оказался не очень большим — метров пяти в диаметре, но весьма оригинальным. Во-первых, почти круглым, с одиноким столбом, подпирающим в центре балку бревенчатого потолка. Во вторых, стены его были сложены из крупных валунов и ничем не закрыты — если, конечно, не считать отделкой большую телевизионную панель, висящую возле камина и высокий книжный шкаф с другой стороны. Из мебели тут имелись диван, два кресла и журнальный столик.
— Аскетично, — оценил жилище Алексей. — Но монументально. Не хватает шкуры мамонта на полу. Тебе добыть?
— Не нужно. Я почти вегетарианка.
— Что значит «почти»?
— Мясо ем, но себя при этом не одобряю.
— А у меня все наоборот.
— Это как?
— Я одобряю, но ем полуфабрикаты. Не уверен, что в них действительно есть хоть что-то натуральное. — Он сделал круг по комнате. — Духовная пища — это здорово. Но иногда хочется разбавить ее хотя бы стаканом воды.
— Если ты про душ, — улыбнулась хозяйка, — то за дверью, что возле шкафа, вторая часть дома. Там кухня, лестница, минисауна и все прочие удобства. Можешь пойти помыться, а я пока затоплю камин. Обожаю живой огонь за стеклом.
— Помыться?
— Прости, — пожала она плечами, — но я боялась, что, если отпущу тебя домой, ты можешь уже и не вернуться. Мне и так сегодня слишком повезло.
— Нет, помыться я могу и здесь, — усмехнулся Сизарь. — Но во что я переоденусь?
— Я что-нибудь придумаю, — улыбнулась девушка.
Сауна в пристройке за домом и вправду была совсем маленькой, размером с душевую кабинку, стоявшую рядом. Зато нагревалась практически мгновенно. Молодой человек раза три отогревался до пота, потом нырял под струи холодной воды, потом снова отогревался, пока не решил, что уже достаточно свеж для свидания. Вытершись и опоясавшись полотенцем, он вышел в закуток перед кухней, окликнул хозяйку:
— Ульяна, ты где?
— Я здесь, — спустилась по идущей вдоль стены лесенке девушка и глубже запахнулась в халат.
— Ты обещала придумать что-нибудь с одеждой.
— Да, я придумала. Вот. Халат, он безразмерный и бесполый. — Она заправила в карманы свисающий поясок, сняла свое одеяние, оказавшись под ним совершенно обнаженной, и подступила к гостю, коснувшись острыми сосками его груди: — Я тут подумала… Ты ведь уже поел… Так, может, этап ужина нам просто пропустить?
Сизарь