Русский миллиардер Семен Топорков и талантливый ученый Денис Тумарин объединились, чтобы осуществить небывалый прорыв в истории человечества. Строится космический корабль, чтобы не только долететь до Венеры, но и заселить ее землянами. По замыслу создателей грандиозного проекта, на Венеру переселятся те, кто устал от Земли с ее межнациональными и межрелигиозными проблемами.
Авторы: Прозоров Александр Дмитриевич
ты чего, спишь? Ну ладно, я тогда тоже смотреть не стану. Комментарии появятся, тогда и пролистну…
Сандра и Фрэнк Моррисон, в отличие от Светланы, выступление пастора Джима Стейли посмотрели почти целиком — оно пришлось как раз на ту пору, когда супруги перед выходом на работу завтракали у себя на кухне жутко канцерогенной, но зато вкусной яичницей с беконом, запивая ее не менее вредной «Кока-колой». Выступающий по маленькому ЖК-телевизору седовласый и седобородый мужчина в сутане казался просто собеседником, сидящим на табурете напротив.
— Мы часто слышим, — вещал им священник, время от времени заглядывая в бумажку, — что христианская вера отнюдь не приносила в мир человеческий норм морали и нравственности, что все эти понятия существовали и раньше. Однако вспомним, что это была за мораль. Эта мораль разрешала бросать в пропасть слабых детей или оставлять новорожденных в лесу на съедение зверям, эта норма разрешала содомию, скотоложество и свальный грех, разрешала блуд, многоженство, кражу и даже убийство, ежели жертвой оказывался случайный, чужой человек. Это ли тот мир, в котором достойно жить цивилизованному обществу? Разумеется, запреты приживались и приживаются с трудом, ибо путь в гору всегда труднее скатывания вниз. Самоограничение тяжело дается даже духовно развитой личности. Но именно духовного роста, саморазвития, восхождения на уровень Создателя и требуют от нас заповеди и вера Христова. Хорошо быть кошкою, хорошо собакою: можно пить из луж, спать под заборами, спариваться с любыми встречными животными. Жить так, без забот и труда, легко и просто. Когда мы стелим постель, вместо того, чтобы упасть у столба, когда готовим кофе вместо того, чтобы похлебать дождевой воды, — мы тоже накладываем на себя бессмысленные, с точки зрения пса, ограничения. Но разве именно они, эти моральные запреты, и не отличают нас от животных?
— Фу, — поморщилась Сандра. — К столу-то этого говорить не стоило. Разве он не знает, что люди сейчас завтракают?
— Про содомитов он тоже зря помянул, — кивнул Фрэнк. — Теперь по судам затаскают, пока не разорится.
— Есть путь наверх, есть путь вниз, — невозмутимо продолжал пастор. — Мы часто слышим крики про ханжество, про сексуальную революцию, свободу самовыражения и отмену бессмысленных запретов. Разумеется, желающих совокупляться с кем попало и как попало можно понять, равно как можно понять любителей улетать в наркотические грезы. Их существование куда легче и проще, нежели жизнь убежденного христианина, и целомудренный семейный человек, посвятивший себя единственной супруге и воспитанию детей, кажется скучнее разгульного жиголо. Однако нужно понимать и то, что смертный, всецело посвятивший себя возможностям беспорядочного спаривания, никогда не найдет достаточно времени, чтобы составить каталог океанских водорослей или разработать теорию холодного синтеза. Или вы полагаете, что разгул вседозволенности и кропотливое изучение тонкостей мироздания могут легко сосуществовать в одном и том же обществе, соприкасаться на улицах, на общественных приемах, в школах — и не оказывать друг на друга никакого влияния? Вы ошибаетесь…
— Чего ты так на меня смотришь, Фрэнк? — забеспокоилась Сандра.
— Нет, ничего, — потянулся за соком молодой человек.
— Нет, ты смотришь!
— Я слушаю… — Ее муж взялся за пульт и сделал звук немного громче.
— Посмотрите на наши школы! — предложил пастор. — Проволочные заграждения, тесты на наркотики, металлодетекторы на входах, охранники с электрошокерами. Вы полагаете, это прогресс? Думаете, по сравнению с прошлым веком, когда дети занимались только учебой, образование продвинулось вперед? Вы всерьез считаете, что подростки стали лучше усваивать знания, разрываясь между тестированием противозачаточных средств и сортов героина, гадая, есть ли у соседа пистолет или нож, и скольких тому удалось соблазнить в негласном соревновании? Вот это они и есть — плоды вседозволенности. Апологеты сексуальной революции вели войну с ханжеством, сражались с христианскими заповедями, а победили образование, науку, искусство…
— Нет, ты смотришь! — выхватила у него пульт Сандра и выключила телевизор совсем. — Давай, говори!
— Ты самая красивая на всем белом свете, моя дорогая. У тебя чудесные голубые глаза, длинные золотые локоны, у тебя высокая грудь, широкие бедра, осиная талия… Каждый раз, когда ты собираешься пойти в свой фитнес-клуб, я начинаю умирать от ревности!
Девушка расхохоталась и пересела к нему на колени, потрепала коротко стриженные волосы, легонько коснулась губами губ:
— Не бойся. Я люблю только тебя и никогда
