Русский миллиардер Семен Топорков и талантливый ученый Денис Тумарин объединились, чтобы осуществить небывалый прорыв в истории человечества. Строится космический корабль, чтобы не только долететь до Венеры, но и заселить ее землянами. По замыслу создателей грандиозного проекта, на Венеру переселятся те, кто устал от Земли с ее межнациональными и межрелигиозными проблемами.
Авторы: Прозоров Александр Дмитриевич
знать, и нам спокойнее.
— Понятно, — забравшись в салон, захлопнул дверцу Сизарь. — Коли так — вези, барин. У тебя там, в домике, водка есть? Хоть раз в году выпить с тобой получится?
— Когда мы с тобой не находили чего выпить? — рассмеялся Тумарин, выруливая на Новотушинский проезд. — А с девицей-то ты чего так сурово? Разве только пинка не дал!
— А тебе никогда на протяжении двух суток не рассказывали о том, что любая религия — это сказка, выдумка? Что дети искренне верят в Деда Мороза, а взрослые верующие — в Бога? И что, поверив раз, они тянутся к этой сказке и не хотят слышать правду. Что христиане жгут библиотекарей и уничтожают библиотеки. Что Библию слушать можно, только гороху объевшись, и что она всякого фашизма насоветует. Что у боярыни Морозовой, хорошо всем известной по картине Сурикова, православные сожгли на костре четырнадцать ее слуг, отказавшихся перейти в христианскую веру, а саму ее голодом заморили до смерти. Что в средние века умных, нормальных людей инквизиторы кидали на костер именно потому что они умные, и таких жертв было очень много, а ведь кто-нибудь из них мог оказаться первооткрывателем чего-нибудь, и, следовательно, христианская религия жутко замедлила развитие прогресса.
— Ну, надо было спросить, кого именно из умных нормальных людей положили на костер? — усмехнулся Денис. — Фамилии, имена, область исследований?
— А этот твой вопрос означает, что у тебя тоже религиозность головного мозга, крестобрюхость и исключительная потакательность своим атавистическим инстинктам, — устало ответил Сизарь. — Причем чаще всего она проявляется в два, три и в четыре часа ночи. И еще в пять и шесть утра.
— Она же журналистка, увлекающийся человек, — уже в голос рассмеялся Тумарин. — Ее можно понять. Такая животрепещущая тема!
— Денис, ты же видишь: я ее не убил, — ответил Алексей с гордостью за свое невероятное самообладание.
— А как ты сам относишься к христианству? — полюбопытствовал Тумарин.
— Да никак, — пожал плечами Сизарь. — Но теперь обязательно нарисую икону над входным люком всех «Касаток». Из принципа. Чтобы бесы не проникли. Или нет. Повешу иконку Светланы-великомученицы. У нас ведь наверняка есть какая-нибудь Светлана, замученная язычниками? Честное слово, я бы непременно замучил!
От МКАД до дома они добрались всего за полчаса. Обнявшись с Аривжой и отпустив ее собирать ужин, Денис отправил друга обживать нижнюю комнату с диваном и столом, которую обычно использовал как кабинет, сам поднялся на второй этаж и позвонил хозяину поместья:
— Сергей Иммануилович? Это Тумарин. Надеюсь, я не поздно?
— Нет-нет, Денис, рад тебя слышать.
— Я вам сейчас забавную историю расскажу. Только что собственными глазами наблюдал, как Сизарь исключительно вежливо, но чуть ли не пинками спровадил нашу протеже в метро, а сам уехал со мной отпиваться водкой.
— Много не пей, а то завтра за ворота не выпущу. Что, эти архаровцы опять поссорились?
— Не то слово! Леша мне признался, что дико хотел ее убить. Причем не в порыве любовной страсти, а из-за непереносимого занудства.
— Странно, — крякнул Сергей Иммануилович. — Любви меж ними, конечно, никто не обещал, но стойкая привязанность должна была возникнуть. И почему?
— Она и правда жуткая зануда. Я вез их от самого Селигера, и к концу пути мне тоже захотелось ее убить. Так что завтра за руль я и сам не сяду.
— Странно. Хорошо, Денис, я понял твою мысль. Попробую разобраться в этой теме. Ну, и насчет Сизаря…
— Раньше, чем через две недели он в Москву не вернется. Будет выполнять пробный заказ Роскосмоса на снабжение МКС.
— Тогда ладно, не бери в голову. Мы сами.
— Опять этот будильник! — Сандра повернулась к мужу, поцеловала в щеку: — Вставай, мой хороший. Тебе пора. Когда же ты, наконец, станешь работать дома? Я уже заждалась этого счастливого времени.
— Наверное, тогда же, когда ты перестанешь ходить в свой фитнес-клуб.
— Тогда, когда ты, наконец, сделаешь мне ребенка.
— Когда мы, наконец, переедем в более просторную квартиру.
— Когда ты, наконец, получишь повышенную зарплату.
— Все, сдаюсь, — сел в постели Фрэнк. — Во всем виноват я. А сколько там сейчас времени?
— Не успеем.
Сандра встала и, быстро добежав до двери туалета, моментально за ней скрылась. Это означало, что мужу пришлось первым отправляться в душ. А поскольку он первым стал чистым — то и жарить на завтрак неизменную яичницу с беконом досталось тоже ему. Сандра, благоухающая шампунем и накрашенная, присела к столу, когда снедь была уже разложена по тарелкам, включила телевизор. Там показывали цветастое шествие,
