Русский миллиардер Семен Топорков и талантливый ученый Денис Тумарин объединились, чтобы осуществить небывалый прорыв в истории человечества. Строится космический корабль, чтобы не только долететь до Венеры, но и заселить ее землянами. По замыслу создателей грандиозного проекта, на Венеру переселятся те, кто устал от Земли с ее межнациональными и межрелигиозными проблемами.
Авторы: Прозоров Александр Дмитриевич
голову над правым подголовником. — Видишь лысого уголовника с бабой? Это он, с любовницей. Тачку ловят. Запаркуйся чуть подальше, а как сядут — следом езжай.
— Шпионские страсти, — хмыкнул водитель, но послушался.
И опять Светлана оказалась права. Далеко подружку Сизарь не повез. Уже через четыре квартала они высадились у китайского ресторана. Журналистка расплатилась, немного выждала, чтобы не попасться на глаза, вошла в двери, возле порога стрельнула глазами по заведению, засекла голубков, уже изучающих меню, и повернула в их сторону.
Как обычно, вешалки для одежды посетителей стояли по углам зала. Знакомую куртку Лана увидела на правой, свернула к ней, сняла свою, повесила рядом. Потом смотала шарф и принялась неторопливо запихивать его в рукав. Как бы невзначай повернувшись и заслонив собой вешалку, она быстро скользнула пальцами в верхний Лёшин карман и тут же отошла к свободному столику, что стоял в стороне и за спиной Сизаря.
Подскочившая китаянка поставила перед ней чашку с горячим зеленым чаем.
— Пятьдесят водки, кальмаров в кляре и счет, — тихо заказала журналистка. — Где у вас туалет?
Официантка показала. Лана сходила туда, сделала в кабинке все необходимое, помыла руки, вернулась назад, свернула к вешалке за шарфом, замотала шею и села за стол.
Совсем рядом Сизарь мурлыкал о чем-то с девушкой, удерживая ее руки в своих. Выносить это было невероятно мучительно. Поэтому кальмаров Света запихала в рот горстями, запила их пахнущей одеколоном, китайской водкой, потом так же быстро заглотила чай, оставила на столе тысячу, прижав ее стопариком, поднялась, прихватила куртку и ушла прочь.
Тумарин бегом взбежал по лестнице, застучал в дверь кулаком:
— Лёх! Сизарь, это я! Открывай!
Щелкнул замок, Алексей отскочил назад, приседая и приплясывая:
— Чего орешь?
— Ничего себе! — зарычал Денис, заходя и оглядываясь. — Звонишь среди ночи, вопишь: «Срочно приезжай!» — бросаешь трубку и больше не снимаешь. Что я должен подумать? Выбор между «убивают» или «сам убился»…
— Я сейчас! — Сизарь кинулся в ванную комнату, оттуда послышался шум льющейся воды, сопровождаемый комментариями: «Сволочь! Тварь подколодная! Убью заразу!».
Убедившись, что с аппаратурой и квартирой все в порядке, Тумарин облегченно уселся в рабочее кресло, с интересом ожидая объяснений. Его друг, отдуваясь, вскоре вернулся и упал на постель с жалобным выдохом:
— У тебя выпить есть?!
— Нет, — покачал головой Денис.
— Вот, проклятье! И у меня тоже.
— Я знаю. Это моя квартира, — ухмыльнулся Тумарин. — Так что случилось? Ты какого рожна меня из семейной постели выдернул?
— Ты не поверишь… — сел на постели Алексей. — Я с девушкой познакомился.
— Обалдеть! — округлил глаза Денис. — Воистину катастрофа! Нужно звонить всем подряд в три часа ночи и орать, что сейчас сдохнешь!
— Да подожди ты! — Сизарь вскочил и забегал из угла в угол. — Вот зараза! То есть, это я про другое. В общем, познакомился с девушкой. Не снял на ночь, а реально познакомился! С нормальной! Натурально невинная девочка. Не знаю, как насчет всего, двадцать пять лет все-таки, но не курва клубная, это точно. Живет с родителями, жмется всячески, скромная вся из себя, при том понимающая, хозяйственная… Заботливая. Когда я свободен, я перед ней, как мог, стелился — это да. Но когда работаю… В общем, психов с ней из-за этого не случается. Ну, что не о ней, а о чем-то другом думаю. Черт! Короче, спокойно рядом с ней и хорошо, как у мамки на коленях. Все понимает, многое прощает.
— Я ее знаю?
— А ведь точно, знаешь! — затормозил Сизарь. — Она к нам из «Маяка» с протоколами приходила, когда ты меня с базы привез! Помнишь? Лена, Леночка?
— Имени не помню, — покачал головой Тумарин. — Но сама посыльная точно была. Я ей ключи оставлял. Она тут еще при мне всю пыль повытирала.
— Так я тебе про то и говорю! Маменькина дочка. Этакий оранжерейный цветок. И готовит, и убирает, и все помнит. Но к себе не подпускает. Целомудрие на марше.
— Так оно, Лёш, обычно одно на другое и завязано, — кивнул Денис. — Если баба лярва, то и нора будет, будто крысами погрызена. А если гнездышко на пряничный домик похоже, то и хозяйка, как хрустальная ваза, окажется. Мимоходом не полапаешь.
— Я сейчас… — опять сбегал в ванную поругаться Сизарь, вернулся и рухнул на постель лицом вниз.
— Так что с твоей лилией оранжерейной вышло? — поинтересовался Тумарин.
— У меня до нее оторва была, — простонал в одеяло Алексей. — Та завсегда навроде гранаты без чеки. Эта по сравнению со Светкой — просто ангел, даже не верится. В общем, неделя знакомства,
