Наш современник, будучи в горах, слышит довольно странные звуки. Пройдя на звук, он неожиданно вываливается в чужой мир. Его просят помочь, с этого момента и начинается его прогрессорство.
Авторы: Обатуров Сергей Георгиевич
учили?
Потом она видимо сама поняла, что не учили, поэтому переключилась на служанку, которая, в общем-то, была невиновата. Той досталось, что она не проконтролировала мои действия, не остановила и не подсказала. Короче, распекали нас долго. Я уже и сам понял, что несколько погорячился. Но я-то руководствовался тем, что чем ярче объект, тем большее внимание ребенка он привлечет, а вот жизненного опыта мне и не хватило.
Наконец колдунья успокоилась и поинтересовалась у служанки, что она должна была заметить в ребенке в этом нашем эксперименте. Та, трясясь и заикаясь, стала выдавать полученную информацию. Оказалось, что глаза ребенка следили за цветком так, как я и объяснял ей. Он полностью проследил за цветком взглядом и, когда я повел цветок в противоположенную сторону, то его глаза следили за ним до конца. У меня отлегло от сердца, и я стал радостно потирать руки, когда почувствовал, что не все так гладко. Перевел взгляд на свои пальцы. Кожа с них слезала слоями. Я бросился к ручью вместе с тетивой и цветком. Добежав, я погрузил руки в прохладную воду. Начавшееся жжение прекратилось, и я стал успокаиваться. Вспомнил, что тетива скользила по краю стенок коляски, так что их нужно будет обязательно промыть. Хорошо, что они клеенчатые и все смоется прекрасно. Теперь я обдумывал свое поведение. Ведь я лопухнулся буквально на ровном месте. То, что известно каждому ребенку, я проигнорировал. Да мне никто о таком и не рассказывал. Плохо, нужно кого-нибудь попросить подучить меня. Отвязав прямо в воде этот злополучный цветок, я еще раз промыл руки и тетиву, так как больше, запасной тетивы у меня не было и, намочив платок в воде, пошел отмывать яд на краях коляски. Ликура внимательно проследила, что я проделал, а потом просто провела рукой над местом, где цветок касался стенок коляски. Затем попросила показать мои руки. Я протянул свои руки ладонями вверх. Да, зрелище было неприятное. Кожа полопалась, но крови не было. Ликура провела своими руками над моими ладонями и заставила перевернуть руки, чтобы обработать магией всю поверхность кистей. Кожа тонкими лоскутами отваливалась с рук, и вскоре я заметил, что стала нарастать новая, здоровая кожица. Я поблагодарил Ликуру, но та, только рукой махнула. Видимо вспомнила, что это она мой учитель, так что часть вины лежит и на ней. Затем резко развернулась и отправилась к своему попутчику. Служанка с коляской семенила за ней. Я следил взглядом за коляской и недоумевал, как так, ведь колеса едут по лужайке, с которой я сорвал этот злополучный цветок и ничего. Никто не протирает колеса, которые проехали по таким же цветкам, как я сорвал. Да, головоломка.
До самого ужина я бродил по поляне и не знал как себя вести не только с Ликурой, которая выступала в этом конфликте как пострадавшая сторона, но и с моими друзьями. Про служанку я и не говорю, та пострадала ни за что. Теперь она от меня шарахаться будет, мало ли что мне еще в голову придет. Я так и продолжал мерить шагами дальнюю часть поляны, когда ко мне подошел Зравшун. Он хлопнул меня по плечу и поманил за собой. Я, ничего не понимая, поплелся следом за ним. Зравшун долго плутал по роще, где мы остановились, наконец, он вывел меня на противоположенную опушку и указав куда-то вдаль, прошептал, что скоро мы прибудем на его родину, и что там нужно уметь за себя постоять, так что если кто-то тебя задевает, то ты должен ответить, иначе все будут вытирать об тебя ноги. Это не враждебность по отношению к гостям, это просто стиль их жизни. Раньше и он был таким же отморозком, но годы, проведенные на юге, немного изменили его, но когда мы прибудем к нему домой, то я увижу жутко злого и невоспитанного забияку. Иначе никак нельзя. А вот мне там будет тяжело, поэтому ему нужно меня немного подучить. Зравшун предложил мне сесть и расслабиться, устремить взгляд на протекающий ручей и отрешиться от всего. Он говорил немного нараспев, так что когда прозвучали его слова, которые я почему-то исполнял буквально, то я перестал существовать.
Пришел в себя оттого, что кто-то больно бил меня по лицу. Глаза открывать не хотелось, но удары продолжались, и я разлепил веки. Надо мной нависала Ликура и ее руки были в крови. Только сейчас я почувствовал, что мое лицо разбито в кровь. Я помотал головой и посмотрел по сторонам. Тут были все, кроме наших возничих и служанки Ликуры. Вантилий шумно вздохнул и сообщил всем, что я очнулся. Можно расходиться. Я непонимающе уставился на свою учительницу. Та пожала плечами и обращаясь к Зравшуну попросила больше в такой транс меня не вводить. Оказалось, что в такое состояние я вхожу легко, а вот вывести меня из него было очень сложно. Помогло только болевое воздействие, что в принципе, после того, что я натворил на поляне, для меня даже полезно. Я не стал возражать
