Наш современник, будучи в горах, слышит довольно странные звуки. Пройдя на звук, он неожиданно вываливается в чужой мир. Его просят помочь, с этого момента и начинается его прогрессорство.
Авторы: Обатуров Сергей Георгиевич
так что хороший отдых был нужен нам всем. Остановились у широкого ручья, мелкого, с каменистым дном. Я повел лошадей мыться. По-моему те, кто был со мной в первом походе, всем рассказали, что с меня нужно требовать, так что я занялся чисткой их шкур и расчесыванием гривы. Ко мне выстроилась целая очередь, так что я работал не покладая рук около двух часов. Наконец вожак этого табуна подал сигнал, и они сорвались в направлении ближайшего леса. Я тоже, привел себя в порядок, умылся и почистил одежду. Место на джинсах, где меня зацепили саблей, опять покрылось бахромой, но я решил не обрезать нитки, так как благодаря такому ершистому виду, шов все еще держался. Не хотелось бы ходить и сверкать голым бедром. Шрам потихоньку рассасывался. Теперь это был бугорок гораздо светлее, чем цвет моей кожи, и он постепенно преобразовывался в простую полосу шрама на краях раны. Ликура сказала, что сабля разрубила мясо до кости и поцарапала ее отколов несколько кусочков кости, вот поэтому она меня так долго лечила. Нужно было, чтобы эти кусочки вышли. Когда я вернулся, то вместе со мной прибежал один из коней, таща в зубах довольно крупное животное, которое и положил возле моих ног. Мои попутчики встрепенулись и завистливо глядя на меня принялись нахваливать принесенную дичь, так как та считалась деликатесом. Я махнул рукой нашим возничим, которые были на все руки мастера, чтобы приготовили нам что-нибудь вкусное. Тушу тут же унесли разделывать, а еще через некоторое время над нашим лагерем распространялся умопомрачительный запах жарящегося мяса. Мужики нарезали все мясо на длинные полосы и жарили его на камнях, подтащенных к костру. Главный специалист только успевал переворачивать поджарившиеся куски, так что процесс скорее напоминал конвейер на каком-нибудь мясокомбинате. Когда мясо сняли с камней, то большую часть завернули в крупные листья какого-то растения и уложили в задние ящики карет. Получалось, что мы обзавелись консервированным продуктом, который, конечно, не будет лежать целую неделю, но три-четыре дня, благодаря каким-то травам и своему жиру, продержится. Остальное мясо нам подали к столу. Все потянулись за кусками и трапеза начала набирать обороты. К столу, на запах, заспешили и охранники, так что Вантилий только грозно шевелил усами и вращал глазами, но аромат, источаемый мясом, угробил на корню всю дисциплину. За столом это прекрасно понимали, поэтому все без исключения поглядывали по сторонам, пассивно помогая нашим охранникам. Мне запах, и вкус нашего деликатеса немного напомнил мясо сайгака. В общем, этот обед войдет в историю баронства, как самый незабываемый, ведь мы были вымотаны дорогой, до этого ели только сухой паек, и вдруг, такое изысканное мясо, да еще так искусно приготовленное. Все за столом требовали вина, но Вантилий, на этот раз рявкнул с такой яростью, что все мигом притихли. Если честно, то он был прав, ничего еще не закончилось, нас могут ждать на любом участке пути. Его окрик подействовал отрезвляюще, и мы начали собираться, чтобы продолжить путь. Уже когда все было уложено в кареты, и мы стали прохаживаться в нетерпении возле них, прискакали лошади. Две пары молча подошли к своей упряжи, и возничие принялись впрягать их в кареты. Через десять минут мы уже катили по дороге уводящей нас все дальше и дальше от родного баронства.
Ближе к вечеру нам, все чаще и чаще стали попадаться небольшие речушки. Пока дорога была проложена так, что речки пересекала вброд, но судя по обилию водных преград, вскоре мы будем вынуждены пересечь крупную реку. А это значит, мост или паром, что в любом случае означает, что нас лучше всего поджидать именно там. Я поделился своими сомнениями с Зравшуном и Вантилием. Те меня внимательно выслушали, а потом успокоили, что они сами все время думают об этом. Тут у меня возникла одна мысль, я предложил попросить лошадей, чтобы они нашли приемлемый для нас брод через такую реку, ведь не может же быть, чтобы не было каких-то тайных троп или проходов. Ведь не всем хочется проезжать именно там, где проезжают все. В голове у меня крутились слова «контрабандисты, разбойники». Но для других их было лучше не озвучивать. Оба мои собеседника подняли меня на смех, как же, попросишь наших лошадей, это они мне взятку притащили, а вот для других ничего делать не будут. Ну, тут они не правы, мы же одна команда, да и не хочется мне опять саблей махать непонятно против кого. Лучше бы объехать. На очередном привале я попросил вожака поискать такое место, чтобы можно было объехать ждущую нас впереди паромную переправу. Зравшун просветил нас, что моста нет, а вот такая переправа, действительно будет нас ждать. Конь меня понял и умчался к своему табуну. Вскоре одна из лошадей отделилась от табуна и, мягко стелясь над землей, понеслась
