Наш современник, будучи в горах, слышит довольно странные звуки. Пройдя на звук, он неожиданно вываливается в чужой мир. Его просят помочь, с этого момента и начинается его прогрессорство.
Авторы: Обатуров Сергей Георгиевич
тут же завалился на свою, даже не раздеваясь. Я так не мог, просто не привык. Я умыл лицо и руки в стоящей в углу небольшой бочке, из которой воду следовало набирать высушенной и выскобленной половинкой какого-то толи плода, толи овоща. Форма была оригинальная, но для того, чтобы использовать как ковш, практически подходила. Мыться следовало над тазом, Почти родным братом того, что я держал в руках, наполненное водой. Процесс омовения прошел у меня достаточно быстро, так что я направился к своей кровати. Разделся и сложил свою одежду на спинку кровати, в ногах. Сам уютно устроился под теплым одеялом. Все же в каменных замках жить ужасно холодно. Но одеяло напоминало перину, так что буквально через пять минут я стал проваливаться в сон. А что, усталость, плюс мы плотно покушали, да и выпили немало, так что глаза мои отяжелели и я буквально провалился в сон.
Проснулся я оттого, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Я, приходя в себя, услышал тихий голос.
Господин, господин, просыпайтесь, вас желает видеть герцог.
Я стал разлеплять глаза, а мне уже подавали мою одежду. Слуга шепотом торопил, мол, нехорошо заставлять герцога ждать. До меня, наконец, дошло, чего от меня хотят, и я стал одеваться. Слуга опять настойчиво попросил делать все тихо, чтобы не разбудить своего соседа по комнате. Я перевел взгляд на кровать с Вантилием. Было плохо видно, но разглядеть человека, приставившего огромный тесак почти к шее Вантилия я смог. Сглотнув комок в горле, я кивнул и, действительно стал одеваться, стараясь не разбудить своим шумом Вантилия. Ему ведь, даже вдохнуть не дадут. Когда я потянулся к сабле, то на мою руку легла рука слуги, и он отрицательно покачал головой. Кивнув головой в знак того, что я все понял, я направился к двери. Проходя я обернулся, чтобы увидеть как второй слуга, убрав нож, быстро идет за нами. Мы крадучись вышли в коридор, и меня потащили за ближайший поворот. Там, прижав к стене, стали обыскивать. Все мои мелкие предметы их не интересовали, а вот складной нож «Зубр» они вытащили из моей одежды, и держа его у меня перед носом, поинтересовались, что это такое. Я, сделав честные глаза сказал что это лекарский прибор который помогает от таких заболеваний как жадность, глупость и наглость. Причем эффект очень стойкий, навсегда. Нож был помещен обратно и меня, завязав глаза, подхватили под руки и поволокли по запутанным переходам замка.
* * *
С завязанными глазами я мог определять только вверх мы идем или вниз. Иногда я ощущал изменение объема пространства вокруг меня. Скорее всего, мы пересекали какие-нибудь залы или комнаты. Наконец меня поставили и, слегка отряхнув одежду, развязали глаза. Затем несколько раз стукнули в дверь и, передав меня с рук на руки охранникам, шепнули что-то на ухо одному из них. Меня провели в богато обставленную комнату. Вся мебель была какая-то громоздкая, но хозяину, наверное, нравилась, так как он сидел в одном из таких толи кресел, толи тронов. Махнув рукой охранникам, которые тут же исчезли, он подозвал меня жестом руки. Я подошел поближе и остался стоять, так как проявлять самодеятельность тут было чревато последствиями. Можно ведь очень долго всматриваться вдаль, находясь отдельно от своего тела, на одном из колов на городских воротах. А может мне, как почетному гостю найдут и более престижное место. Герцог побарабанил пальцами по подлокотнику своего монстробразного трона и, видимо приняв какое-то решение, грузно поднялся с кресла.
Так, пойдешь за мной. Что увидишь или услышишь, должно остаться в тебе. Угрожать не буду, сам понимаешь. Так, а теперь тихо как мышь входишь со мной в комнату и осматриваешь герцогиню. Если замечу что-то не то, тогда не обессудь, убью не задумываясь.
Я прочистил горло и сообщил его светлости, что мне будет достаточно просто наклониться над герцогиней, он мне даже может руки связать, чтобы обезопасить ее светлость. Герцог задумался, а потом, щелкнув пальцами, приказал связать мне руки. Миг, и мои руки были туго стянуты каким-то кожаным ремнем. Причем проделано это было молниеносно. Я кивнул герцогу, что мол, готов, и мы вошли в опочивальню к герцогине. Это был роскошный, по местным меркам, будуар. Герцогиня лежала близко к краю кровати, так что мне не нужно было лезть куда-то по кровати, чтобы добраться до нее. Я подошел, и наклонившись стал осматривать ее ауру, постепенно погружаясь все глубже и глубже. Аура носила следы сильного воспаления, я начал осматривать внутренние органы сверху, хотя пятно на ауре говорило, что очаг воспаления находится в районе живота. Просмотрел легкие и сердце, затем переместился по пищеводу
