Наш современник, будучи в горах, слышит довольно странные звуки. Пройдя на звук, он неожиданно вываливается в чужой мир. Его просят помочь, с этого момента и начинается его прогрессорство.
Авторы: Обатуров Сергей Георгиевич
мы будем у меня дома.
Да я с удовольствием вымоюсь у тебя в ванне, тем более, что грязный как не знаю кто. Странно, что я не помню весь наш путь от резиденции деда досюда. Раз, и сразу проснулся здесь. Но деду виднее, думаю, он оставил мне какую-то подсказку. Без этого никогда не обходилось, а сейчас давай будем будить маму. Отца бы я так будить не рискнул, можно и в темницу на пару недель отправиться. Он стал тормошить герцогиню. Все-таки мать он любил, было видно, что тормошит он осторожно, да и шепчет не сильно громко, чтобы не испугать. Наконец герцогиня стала приходить в себя, ее взгляд обрел осмысленность, и мы вздохнули с облегчением. Зравшун что-то тихо объяснял матери, а я собирал вещи и готовился отправиться в путь. По моим расчетам, мы доберемся ко мне домой, часикам к одиннадцати, если там сейчас утро, так что придется немного поголодать. Наконец все были готовы следовать к месту перехода, так что мы с Зравшуном взвалили все вещи на себя и устремились к знакомому месту. Метров двести пронеслись незаметно, только подстроились под шаг герцогини, как уже пришли. В место перехода я направился первый, держа герцогиню за руку, за ее вторую руку ухватился Зравшун, так что из нас получилась короткая цепочка, и я стал нащупывать горки камней, обозначающие места поворота. Про себя считал количество мест поворотов, чтобы не ошибиться. Мне казалось, что если не дойти до места выхода, то можно оказаться совершенно в другом месте, так что я четко поворачивал на каждой контрольной точке, даже когда уже видел наши сосны и ели. В общем, мы шли до тех пор, пока я не вышел на свою стрелку, обозначающую вход в серпантин, со стороны Земли. Когда мы выбрались в мой мир, Фелидас очень тяжело дышала. Я отдал один амулет Зравшуну, а второй предложил герцогине. Та испугано, и в тоже время вопросительно взглянула на сына, тот только соглашаясь, кивнул матери, и одел свой амулет на себя. Фелидас помедлила немного, но потом, переборов свой страх, одела амулет себе на шею.
Да, лучше бы она этого не делала, перед нами стоял очень крупный хищник, что-то среднее между собакой и волком. Эта, скорее собака, чем волк, смотрела на нас удивленными глазами и не выказывала никаких эмоций, видимо еще не осознала, во что она превратилась и почему мы стали гораздо выше, и ей приходится смотреть на нас снизу вверх. Зато дыхание нормализовалось, и организм собаки чувствовал себя здесь превосходно.
Я попытался мысленно докричаться до Фелидас. Как ни странно, но раза с третьего мы установили телепатический контакт. Агрессии от нее не чувствовалось. Я предложил снять амулет, может тогда она опять станет человеком. Фелидас согласилась, и я осторожно снял амулет с нее. Опять небольшая заминка и перед нами стоит все та же Фелидас, что мы буквально несколько минут назад видели здесь, в этом лесу. И опять ей плохо, дыхание сбивается. Пока можно было общаться нормально, чтобы и Зравшун слышал, я предложил вариант, который позволит нам продержаться некоторое время в этом мире. Фелидас идет в образе собаки. Когда спустимся с гор, то попробуем еще раз снять амулет, если Фелидас будет чувствовать себя плохо, то до самой больницы будем держать ее в облике собаки, а как только войдем в больницу, то преобразуемся в женщину, пройдем обследование и опять, амулет. Оба моих попутчика немного задумались, переваривая информацию, Фелидас становилось все хуже и хуже, так что она кивнула мне, соглашаясь с моим предложением и надела на себя амулет. Зравшун увидев преобразование матери, тоже кивнул на мое предложение, и мы направились вниз по проложенной тропе. Судя по окружающей нас природе, стояла ранняя весна, для клещей еще рано, так что будем надеяться на то, что наша собака не нацепляет на себя ничего кровососущего. Мне пришлось еще раз связаться с Фелидас и сообщить ей одну неприятную новость, дело в том, что если она будет играть роль нашей собаки, то на нее нужно надеть ошейник, по-хорошему еще и намордник, но этого она точно не вынесет, а вот ошейник мы просто сделаем из моего поясного ремня. Свою саблю я оставил там же где брал деньги, так что штаны с меня не слетят, даже без ремня. У Зравшуна перевязь с двумя клинками крепится на поясном ремне и двух наплечных ремешках, так что с него снимать ремень было бы глупо. Но Фелидас должна дать согласие на такой ремень на шее. Просто в моем мире это признак того, что у собаки есть хозяин. Пусть Фелидас не придает такого серьезного значения этому слову. Просто это значит, что собака не бродячая, а живет с человеком. Так, мило беседуя, мы спустились с гор по подрастающей травке. Погода стояла прекрасная, была первая половина дня, ближе к полудню. На остановку вышли незадолго до прихода автобуса, когда вошли в салон, то смогли расположиться так, чтобы спрятать лапы и хвост Фелидас
