Наш современник, будучи в горах, слышит довольно странные звуки. Пройдя на звук, он неожиданно вываливается в чужой мир. Его просят помочь, с этого момента и начинается его прогрессорство.
Авторы: Обатуров Сергей Георгиевич
заметил, что здесь лежат еще два трупа с вывороченными внутренностями. По следам на полу было видно, что умирали они долго, ползая по полу и собирая свои кишки, вывалившиеся из распоротых животов. Только сейчас я оценил остроту клыков Фелидас. Вернулись в комнату с Арсением. Найдя брошенный нож, я разрезал скотч и освободил Арсения из этого плена. Тот баюкал окровавленную правую руку. Я бросил беглый взгляд на его руку. Там отсутствовали три пальца. Долго же он не сдавал меня, что же, это следует поощрить. Я молча вопросительно кивнул головой, тот указал на стол. Там, действительно лежали его пальцы. Руку ему не бинтовали, а перетянули веревкой остатки пальцев, чтобы не истек кровью. Гуманисты! Я подобрал уже остывшие пальцы моего компаньона и, приставив первый, стал сращивать кость, сухожилия и основные сосуды и нервы. Не доводя приживление до конца, я приступил к восстановлению второго пальца, а затем и третьего. В конце процедуры меня резко повело в сторону. Фелидас подхватила меня и прижала к себе. Ощущение горячего женского тела, которое я только что видел совершенно без одежды, немного подбодрило меня, так что я смог самостоятельно идти за Фелидас, а вернее рядом с ней, поддерживаемый женской рукой. Та уверено направлялась обратно на выход. Я собрался с силами и поинтересовался у нее, остался ли еще кто-нибудь живой в доме. Герцогиня посмотрела на меня долгим, пронзительным взглядом, а потом уверенно отрицательно тряхнула головой. Ввалившись в комнату с Зравшуном, мы застали последнего за тем, что он закреплял на своей сбруе сабли, мои, вместе с перевязью лежали у его ног. Услышав нас, он резко обернулся и, его тоже ощутимо качнуло, но, рассмотрев кто к нему пришел, расслабился. Последнее уверенное движение и сабля мягко вошла в свои ножны. Он уже хотел швырнуть мне мои клинки, но разглядев, в каком я состоянии, молча сгреб их и кивнул матери головой. Та развернулась и мы, едва не снеся Арсения, который плелся в самом конце нашей колонны и только начал входить в дверной проем, направились на выход из дома. Мне в голову пришла мысль, собрать все оружие и утащить его в другой мир, но вспомнив о том, что говорили боги, решил не рисковать. Уже выйдя на крыльцо, я заметил, что за нашими ногами тянется кровавый след, все же крови в доме было предостаточно. Мысленно запустив на выполнение чистящее заклинание, я обвис в руках Фелидас, но в это время меня с дух сторон подхватили мужские руки и я полностью потерял сознание.
* * *
Очнулся я оттого, что в мое горло полился какой-то обжигающий напиток. Закашлявшись, я открыл глаза. Знакомая кухня и Зравшун, сидящий на корточках. Вот только теперь я ощутил, что вливали в меня коньяк. Оказалось, что это лечение порекомендовал Арсений, сам он помог довести меня до дома, а прощаясь, сообщил, что намерен немного сменить обстановку, так что мы его больше не увидим. Ну, не увидим, так не увидим, наши отношения были скорее товарно-денежными, так что никаких угрызений совести или какой-то тоски, что потеряли близкого товарища, не было. Я попросил Зравшуна приготовить что-нибудь поесть. Что я, что он, мы потеряли огромное количество энергии, так что следовало восстанавливаться, так как с завтрашнего дня у нас начнется кочевая жизнь и неизвестно, сколько она продлится. Да и герцогиню нужно покормить, она при смене ипостаси тоже теряет энергию, правда, не так сильно. Так что плотный ужин после шести нам совершенно не помешает, тем более, что уже около полуночи. Мы с Зравшуном были на равных по потере энергии, все же мне пришлось поделиться ей с ним, а то при такой потере крови мы бы тащили его на себе. Правда, получилось так, что тащили меня, но это я сам не рассчитал, как-то неосознанно применил заклинание очистки, которое и высосало из меня остатки сил. Зато теперь нас ни по каким следам не найдешь, да и крови на нас никакой нет, правда, не знаю, что покажут всякие криминалистические штучки, может и остаются какие-нибудь незримые следы на одежде и теле.
Коньячок поднял настроение, да и силы стали постепенно возвращаться, так что мы с Зравшуном, в четыре руки накрыли стол и позвали нашу спасительницу. Та пришла к нам в джинсах и в кроссовках, которые я ей купил на базаре. Она недоуменно уставилась на меня, мол, что это за наряд. Я пояснил, что возвращаться нам придется, скорее всего, пешком, а там по лесам да по кустам в ее нарядах шибко не походишь, вмиг все порвется. Это же, добротная одежда, здесь женщины в таких штанах ходят, а обувь на ее ногах поможет ей более уверенно идти с нами, хотя, она может обуть и свои сапожки. Все же ее наряды мы сложим в тот самый рюкзачок, откуда она достала эти вещи, так что все сохранится
