Наш современник, будучи в горах, слышит довольно странные звуки. Пройдя на звук, он неожиданно вываливается в чужой мир. Его просят помочь, с этого момента и начинается его прогрессорство.
Авторы: Обатуров Сергей Георгиевич
а Зравшун страховал меня от хищников. Так же бегом мы вернулись в лагерь, так как все же нам пришлось бросить Вершителя одного. Он производил комичное зрелище, в шлепанцах, обрезанных джинсах и с саблей наголо. Воинственный вид добавлял живот, свешивающийся через пояс моих джинсов, которые были ему слегка маловаты, но порученное дело он выполнял со всей ответственностью.
Время было позднее, так что начали срочно готовить еду. На этот раз кроме традиционной лапши, нарезали мясо как на шашлык и приготовились его замариновать какими-то травами, которые указал Зравшун, как только освободится кастрюлька. К лапше слегка обжарили печень и с удовольствием ее съели, так как всем нужны были силы, особенно мне, ведь я собирался провести еще два лечебных сеанса моих попутчиков. Попив чаю, мы завершили сегодняшний ужин и принялись нарезать мясо, так как оно уже начало портится, ведь мы несли его сырым, только травка запах отбивала, чтобы не приманивать хищное зверье. Разделка мяса много времени не заняла, так как куски были без костей, а только сплошная мякоть. Вместо уксуса использовали сок какого-то зонтичного растения, вместо лука, корни растения, отдаленно напоминающего чеснок, только головка была цельная, а не зубчиками. Ножей хватало, так что мы управились достаточно быстро и стали обустраивать лагерь. Я раздал таблетки от головной боли, все безоговорочно выпили их, по Зравшуну было видно, что он прислушивается к своему организму, но пока никаких неприятных симптомов не было. Я надеялся, что абсорбент забрал большую часть яда и сейчас мы могли получить легкое недомогание и головную боль, к борьбе с которой я был готов, три таблетки обезболивающего лежали у меня в кармане. Не гигиенично, зато всегда под рукой, ведь я не знал, когда у нас начнется приступ. Зравшун уверял меня, что галлюцинации наступят глубокой ночью, когда организм расслабится.
Следовало, пока еще что-то видно, приступать к лечебным процедурам. Я приказал Вершителю лечь на каримат, а Зравшуну стеречь нас, потом погрузился в изучение организма Вершителя, пытаясь отыскать очаги накопления токсинов. Таких очагов обнаружилось три, вычистил все. То что в почках и печени будут такие накопления я был готов, все же это два традиционных фильтра, а вот то, что такое накопление будет в легких, для меня оказалось неожиданностью, ведь там происходит постоянное обогащение крови кислородом и вывод из крови углекислого, и других, не нужных организму газов. И вот в этой фабрике переработки вдыхаемого воздуха, которая не останавливается ни на минуту, оказались залежи какого-то вредоносного продукта. Вредоносность его я определял по характерному цвету, в котором мне виделся этот продукт. Эти залежи, скорее всего, ждали, когда контроль мозга над организмом ослабнет, и тогда полчища вредоносных элементов устремятся в мозг по малому кругу кровообращения. Да, хитрая штука эта травка, которая нас чуть не убила. Я закончил чистку Вершителя и приказал им с Зравшуном меняться местами. Зравшуна лечил по отработанной схеме, так что у меня еще осталось немного сил на себя, правда, в процессе лечения я все-таки отключился от магического истощения.
* * *
Я проснулся не лучше Вершителя, привязанный к небольшому деревцу, это видимо, чтобы меня удобнее было обгладывать диким зверям. Постепенно на ум пришло, что это же методика Зравшуна, как спасаться от галлюцинаций. Интересно, где же наша охрана? Охрана спала здоровым детским сном прямо посредине поляны, лицом в траве и радостно пуская слюни изо рта. Я уже хотел было заорать, чтобы он проснулся, как краем глаза заметил Зравшуна, внимательно следящего за нашим лагерем, мной и горе-охранником. Я попытался пошевелиться, это не укрылось от глаз наемника, и он поспешил ко мне. Отвязать меня много времени не заняло, и вот я сижу, постепенно приходя в себя и давая восстановиться затекшему телу. Вот чувствительность тела восстановилась, и я стал ощущать, что у меня искусаны губы в кровь, костяшки пальцев сбиты, видимо я с кем-то дрался. Зравшун протянул мне смоченную в воде тряпку, чтобы я оттер кровь с лица и рук. Потом проронил, что драться с самим собой не очень интересно, поэтому ему пришлось применять мои же методы. То есть зарядить мне так, как его никогда не учили, и на контрасте прокатило. Его натренированные рефлексы, которые жили во мне, не отреагировали на такое кощунство, так я и оказался в отключке на какое-то время, которого хватило Зравшуну, чтобы привязать меня к дереву. Дальше были только мои попытки разорвать путы, удерживающие меня. Что мне виделось, наемник не понимал, но кричал я страшно, так что распугал
