Наш современник, будучи в горах, слышит довольно странные звуки. Пройдя на звук, он неожиданно вываливается в чужой мир. Его просят помочь, с этого момента и начинается его прогрессорство.
Авторы: Обатуров Сергей Георгиевич
которые я провел над своей нервной и мышечной системой. Ведь при преобразовании я становился совершенно другим существом, у меня работали совершенно посторонние мышцы, не другие, а именно, посторонние. Думаю, что и мой мозг все еще перестраивался после выпавших на его долю потрясений, ведь он всем тем, что я натворил, управлял. Барон понял все это по-своему и поэтому только молча проводил меня взглядом. Что было дальше, когда я вышел в коридор, не знаю, мне предстояло добраться до своей комнаты и отдохнуть. Чем дальше я отходил от апартаментов, тем лучше себя чувствовал. Мозгом я понимал, что постепенно все в моем организме восстанавливается, а какой-то чертик, глубоко внутри меня шептал, что, чем дальше я от баронессы, тем мне будет лучше. Твердой, виртуальной рукой я отмел эти доводы и сам себе напомнил, что это были последствия моего воздействия на мой организм, и они постепенно проходят. Физкультурник внутри меня напомнил, что тренировкой можно многого добиться. И я с ним согласился, чем чаще я буду проводить такие преобразования, тем быстрее будут проходить последствия таких воздействий.
Эти мысли и разговор с самим собой помогли мне отвлечься и путь к моей комнате оказался очень коротким, судя по моим внутренним часам. Мне следовало немного полежать, но заминка вышла с моим дверным замком. Крупные мышцы уже работали хорошо, а вот мелкая моторика все еще не восстановилась. Затратив около пяти минут на открытие двери, я ввалился в свою комнату. Едва добрался до кровати и завалился на нее прямо в одежде, как дверь распахнулась, и в комнату ворвался Зравшун.
Как все прошло? Мы с Вантилием переживали, уж больно грозно тебя вызвали к барону. Он хоть и хороший господин, но такое чувство, как гнев, ему не чуждо.
Да нет. Не переживайте. Мне пришлось опять лечить баронессу, но зато она теперь в полном порядке, а значит, все в замке нормализуется. Все же, согласись, замком управляет она, барон только символ баронства, хотя в защите замка он сыграл не последнюю роль. Народ видел, что он самоотверженно защищал крепостные стены.
Тот неприятный инцидент с баронессой уже оброс подробностями, но надо отдать должное служанкам баронессы, которые разъяснили ближайшему окружению причину такого поведения барона. Конечно, народ прибавил свои фантазии к основной версии, и теперь она все больше и больше обрастала «подробностями», но в целом основной смысл был выдержан, и это обнадеживало.
Зравшун убедился в том, что я вернулся в нормальном состоянии, ну, может, мне нужно немного отдохнуть. Все же Зравшун не раз был свидетелем применения мною магии и видел, чего мне это стоило. Больше того, он несколько раз сам был моим пациентом и сам вытаскивал мое безвольное тело, когда я перебирал с уровнем использования моей магии. Вот и сейчас он внимательно осмотрел меня. Каким я бываю при переборе использования магии, Зравшун не только знал, но и видел своими собственными глазами. Вот и сейчас я выглядел вполне нормально, так что Зравшун понимающе кивнув головой, оставил меня одного, отдыхать.
Отдыхать мне было рано, хотелось закрепить успех и подобрать себе еще пару новых шкурок. Первое, что приходило в голову, это вид того животного, в которое превратилась мать Зравшуна, когда попала на нашу Землю. Меня впечатлила ее разборка с теми похитителями, которые захватили ее с сыном. Зравшун хоть и был непревзойдённым мечником и кулачным бойцом, но пулевое ранение быстро перераспределило силы и, если бы не вторая ипостась его матери, то все могло кончится трагически. Об этом говорили отрезанные пальцы и рана Зравшуна. Но меня в это й ситуации восхитили возможности зверя Фелидас. Скорость реакции, острота клыков и мощь тела многого стоили. Практически она сама разрулила ситуацию. Моя помощь, кроме лечения, ничего не решала. Так что к этому зверю стоило присмотреться, тем более, что ментальные характеристики зверя я получил, ведь мне был возвращен тот самый амулет, что использовала Фелидас.
Воспоминания о Фелидас, пусть и в зверином обличии, приятно затронули какие-то внутренние струнки моей души. Я улыбнулся и принялся строить из себя нового зверя. Нужные характеристики вытягивались из знакомого амулета. Как ни странно, но ни Зравшун, ни Ликура, ни Фелидас, никто из них не попросил меня оставить им их амулет. Они как от чумных, отказывались от них, как только пересекали границу наших миров, возвращаясь сюда.
Все-таки мысли о Фелидас отрицательно сказались на моем звере. Он оказался какой-то домашний, добрый и совершенно не агрессивный. Может, это связано с моим мягким характером? Кто знает? Поэтому мне пришлось еще раз пересобрать нового зверя и, чтобы отвлечься от Фелидас, я вызвал воспоминания о карисанах. Их агрессивность
