Наш современник, будучи в горах, слышит довольно странные звуки. Пройдя на звук, он неожиданно вываливается в чужой мир. Его просят помочь, с этого момента и начинается его прогрессорство.
Авторы: Обатуров Сергей Георгиевич
только посадив пробную партию. Вон, помидоры уже показали свое нежелание здесь существовать.
Расхаживая между грядками, я не забывал держать открытой рукоятку оружия, выданного мне Закаритом. Это был, так сказать, последний аргумент, который я мог противопоставить моим врагам. Зная земное оружие, я предпочитал синицу в руках, чем журавля в небе. То, есть ружье, но нет патронов, то наоборот, есть заряды к оружию, но нет самого оружия, а вот саблю, кинжал и метательные ножи я всегда носил с собой, как и тайное оружие Закарита. Мне на глаза часто попадался Зравшун, но вот торчащей наружу рукоятки того самого оружия Закарита я что-то у него не замечал. Он относился к этому оружию, как к игрушке. Где-то оно есть, и ладно, самое главное, что сабля наточена и копье со щитом недалеко.
После его уроков сабельному бою я не сильно на него ратовал за пренебрежение дальнобойным оружием. Вот к ружьям он отнесся с очень нежным трепетом. Все-таки там чувствовалось, что это предназначено для убийства ближнего своего. А бластер Закарита выглядел как невинная детская игрушка. В душе я был согласен с Зравшуном, пусть лучше не использует его. Само оружие было страшным по разрушительной силе и последствиям. Это мне напоминало наше баловство с Ликурой магическими сгустками энергии, которые, на деле, были очень похожи на маленькие атомные бомбы. Пусть лучше здесь мы будем воевать по старинке. Целее будут все.
В это время над замком поплыл металлический звон, приглашающий избранных к столу, а другим сообщающий, что уже полдень. Что же, самое время. Я направился к бочке с водой и помыл руки, испачканные в земле. Вытерев руки о штаны, как это делают все местные, двинулся к дверям замка. Ножны с саблей бились о бедро. Я уже настолько привык к ношению оружия, что надевал его автоматически, куду бы не шел. Здесь это было признаком принадлежности к знати, хотя барон, чаще всего был без сабли, а только с кинжалом и нагрудным знаком, подтверждающим всем и каждому, что он барон и хозяин здешних мест. Что он вправе казнить и миловать по своему усмотрению, и что здесь он представляет законную власть короля, но трактует ее так, как ему это удобно. Король получает с него налог и, в случае необходимости, военную помощь живой силой и оружием. Оказалось, что в мое отсутствие приезжал проверяющий. Он осмотрел место битвы с кочевниками, пересчитал по книгам души во всем баронстве. Сверил с предыдущими данными, обозначил будущий налог баронства и численный состав отряда, который обязан выставить барон для войны своему сюзерену. Проверяющий получил подарки в виде нашей посуды, расписанной местными умельцами и неплохой сабли в разукрашенных ножнах. И проверяющий и барон остались инспекцией довольны, так что можно было потихоньку переходить к тому плану, что я вложил в уши баронской четы, когда демонстрировал им как делать посуду.
* * *
Неожиданно для себя обнаружил, что я могу расслабиться и никуда не нужно бежать, кого-то лечить. Можно было вернуться к той идее, которую я предложил всему баронству, подняться на новый уровень. Струганные доски, вещь хорошая, но дорогая, красивая посуда была бы более весомым аргументом. Королю ведь не дашь взятку досками, а вот подарить его Величеству красивый набор посуды, многого стоит. Эти мысли направили меня в гильдию гончаров, хотя очень хотелось навестить кузнецов, ведь большая часть привезенного сюда инструмента предназначались для обработки металла. Чуть меньшее количество, для работы с деревом, а вот для производства посуды я не привез ничего, кроме нескольких случайно захваченных с Земли образцов.
Когда я пожал руки всем мастерам гончарного цеха, подмастерьев ко мне даже не подпустили, и, наконец, добрался до склада с готовой продукцией, то моя челюсть упала вниз. Я даже представить себе не мог, что получится у новоявленных мастеров. Да, еще немного, и они приблизятся к простейшей посуде, изготавливаемой на Земле. Вообще, давно замечено, что народы, которые считали отсталыми, при контакте с более развитой цивилизацией, как губка впитывают все новое, и очень четко выявляют, чему отдать предпочтение.
Посуда была очень качественно сделана, она была чисто белая. Стопки напоминали наши склады посуды для столовых или ресторанов. Меня поразило, что они научились отбеливать ту глину, что мы добывали в нашей долине, но все оказалось гораздо прозаичнее, просто малыши, которые помогали взрослым добывать глину для гончаров, наткнулись на залежи глины, немного отличной от той, которой пользовался весь цех. Видимо то, что гончарные изделия получались белыми, понравилось всем и гончары
