Наш современник, будучи в горах, слышит довольно странные звуки. Пройдя на звук, он неожиданно вываливается в чужой мир. Его просят помочь, с этого момента и начинается его прогрессорство.
Авторы: Обатуров Сергей Георгиевич
меня толчки в плечо. Я разлепил глаза и обнаружил над собой водителя автобуса, который тормошил меня. Лицо того оказалось знакомым, это он мне подмигивал, когда я выводил мимо него Зравшуна с саблей на боку. Теперь и я был не лучше Зравшуна, а глаза водителя говорили мне, что вот, еще один человек канул в то самое непонятное, что называется «толкиенисты». Водитель похлопал меня по плечу и указал на выход. С трудом поднявшись с сидения, так как тело затекло, еле переставляя ноги, поплелся к выходу. Уже выйдя из автобуса и проводив его глазами, когда он проехал мимо меня, до моего сознания дошло, что я проехал «зайцем». Да, что-то меня совсем выбило из привычной колеи. До дома решил ехать на такси, заодно и деньги разменяю. Курс был для меня загадкой, но вот если сделать морду кирпичом, то таксист сам подберет нужный мне курс. Вот так и доехал до своего дома. Во дворе встретил знакомых толкиенистов, те, увидев меня, оставили все свои дела и подбежали ко мне.
— Ну что, дяденька, как вам наши сабли?
— Классные клинки, ничего против не имею, а вот лук ваш, я потерял, обидно. Хорошая вещь была. Жалко очень. Он мне несколько раз очень пригодился.
Парни были простыми, поэтому один из них, из любопытства вытянул клинки из ножен за рукояти. Все бы ничего, но вот тот клинок, которым я отрубил голову секретарю, был вымазан в крови. Лица у парней сделались очень уж испуганными. Нужно было срочно что-то предпринимать.
— Да не волнуйтесь вы так, это я по неопытности порезался, домой приду, отмою свой клинок, да и ножны тоже.
Парни сделали вид, что поверили, но вот внутри червячок сомнения остался. Мы распрощались, и я отправился в свой подъезд. В квартире все осталось так, как мы и оставили, торопясь вернуться в мир Зравшуна и Фелидас. Я закрыл дверь и, добравшись до кровати, рухнул на нее, как подкошенный. Так, теперь я, нисколечко не маг, так что нужно возвращаться к привычным вещам, в смысле, найти работу и потихоньку налаживать свой быт здесь. Было ведь немного стыдно принимать в своей однокомнатной квартире таких высокопоставленных особ, как все мои гости из другого мира. Взять что Зравшуна, что Фелидас, что Ликуру, с последней вообще все неясно. У меня сложилось стойкое мнение, что ее уровень в социальной лестнице ее родного мира гораздо выше, чем у Фелидас или короля. Здесь попахивало мировым господством, как минимум.
Стягивая с себя одежду, лежа на кровати, я сортировал то, что вываливалось из карманов. Во-первых деньги, их оказалось около трех тысяч зеленых. На первое время хватит, во-вторых, всякая бытовая мелочевка. Раздевшись до трусов я блаженно вздохнул, все-таки ходить в кожаной одежде не так приятно, как в обыкновенном тренировочном костюме. Конечно, когда пробираешься через заросли или ползаешь по земле, то кожаная одежда оказывается очень даже практичной, а вот в домашних условиях сразу же вызывает неудобство, кое-где натирает, короче, она не для дома. Заставив себя подняться с кровати, я поплелся в ванную комнату, приводить себя в порядок. В ванне я плескался около часа, воду менял два раза, все же там я такого удовольствия себе позволить не мог. Много ли можно отмыть, если тебе в комнату приносят воду, которая уже остыла? Ту баню, которую я посоветовал построить в баронском замке, мои глаза видели редко, а руки доходили еще реже. То боги куда-нибудь пошлют, то люди. Я выбрался из ванны, намереваясь вытереться, когда мой дверной звонок стал заливаться соловьем не останавливаясь, пока я не обернулся полотенцем и, подойдя к двери не спросил — кто там? — Это оказалась соседка, старушка, божий одуванчик, видимо квитанции за квартиру принесла или что-то в этом роде. Закрепив на поясе полотенце, я повернул ручку дверного замка. В следующий момент дверь больно ударила меня в лоб так, что я на миг потерял сознание.
* * *
В себя пришел быстро, потому что мои глаза наблюдали, как мимо меня проходят военные берцы. Руки уже были скованны за спиной. Обидно, получается, что я зря мылся. Валяться на грязном полу почти голышом было противно и, самое главное, холодно. Что-то, такое состояние становится для меня привычным. Полотенце развязалось, и мне его просто набросили на голое тело. Я помотал головой, окончательно придя в себя, и меня тут же, подхватив с двух сторон, потащили в комнату. Здесь уже рылись представители полиции, кроме них были уже знакомые мне берцы, их хозяева скрывались за балаклавами, напоказ было выставлено оружие, небольшие автоматы. Значит, меня сдали, скорее всего, те пацаны, которые увидели окровавленный клинок. Клинки, действительно, лежали отдельно,
