Наш современник, будучи в горах, слышит довольно странные звуки. Пройдя на звук, он неожиданно вываливается в чужой мир. Его просят помочь, с этого момента и начинается его прогрессорство.
Авторы: Обатуров Сергей Георгиевич
среди всех остальных. Сумка перенесла нас в свой домик и с отвращением скинула ментальный слепок волка. Все же быть самим собой, это то еще удовольствие. Я с Сумкой и не спорил, улегся на одну из кроватей и принялся инвентаризировать свои новые возможности. Ко мне перешли все навыки Сумки по использованию ее ядовитых атрибутов, очень много ментальных приемов, для многих из которых мне следовало обрести тело Сумки, но самое странное, что я теперь мог проращивать протоки ядовитых желез к пальцам рук и, даже, к зубам. Второе место выхода желез меня как-то напрягало, самому же свой собственный яд и кушать, как-то страшно становится.
— Своего яда бояться не надо. Это же идиотом нужно быть, чтобы твой собственный яд тебя убил. Ты же сам его произвел, как же он может тебя убить? Вместе с ядом производится и противоядие, и оно уже в тебе. Так что бояться не надо. Ты же не боишься своих клинков в своих руках? Вот так и с ядом.
Сидеть взаперти было как-то непривычно, раньше я подолгу мог не выходить из своей квартиры, особенно тогда, когда принудительно отправляли в отпуск. Только горы и спасали, но все равно, все время в горах не просидишь, так и получалось, что два-три раза я выходил в горы по нескольку дней, а все остальное время сидел дома. Но это не был домашний арест, то в магазин сходишь, то в парикмахерскую, то еще куда-нибудь, а вот сейчас выходить во двор было нельзя, соседи увидят, да и недруги, если у них остались подозрения, что я не уехал из города. Вот так и маялся. Сумке хорошо, для нее день, это ночь, вот она сейчас и дрыхла, а я маялся от безделья.
Пару раз Сумка просыпалась и прислушивалась к чужим мыслям, но тревога была ложной, то газеты принесли, то мальчишки баловались возле ворот. День постепенно угасал, а я, неожиданно для себя, нашел, чем отвлечься. Стал анализировать полученные пласты чужих ментальных слепков. В каждом была какая-то изюминка, сразу не бросающаяся в глаза. Оказалось, что в шкуре карисана я могу долго находиться под водой, эти степные крокодилы были приспособлены и к подводной охоте, но самое главное, что как только я буду натягивать их слепок на себя, так мои магические силы сразу возрастут, ведь гель, находящийся в утолщении на хвосте карисана, сразу начинает свою деятельность. Вытяжка была скорее лекарством с элементами привыкания, а вот так использовать содержимое магического аккумулятора было безопасно. Сами карисаны были не магическими существами, а вот для чего им накопленная магическая сила, можно было только догадываться. Лакурье оказались кладезем магических приемов, но мне, в человеческом облике, они мало подходили. Волки не давали в себя войти, как я ни старался, это самые загадочные экземпляры в моей коллекции. Я получил их от родных брата с сестрой. Даже родной сын Фелидас не унаследовал такую особенность организма своей матери. Сумку даже разглядывать не стал, она мне все свои накопленные знания и опыт в использовании ядов передала, так что теперь я знаю, что мне нужно поесть, чтобы пополнить содержимое ядовитых желез, ведь слепок Сумки достался мне тогда, когда она была истощена, но теперь я все могу подправить, да и слепок можно заменить. Я взял, и заново снял слепок с Сумки, а старый слепок удалил. Вот, теперь я всегда вооружен нашим тайным оружием.
Ночь уже вступала в свои права, теперь мы с Сумкой поменяемся ролями, сейчас настанет ее очередь бодрствовать, а моя, спать. Вскоре сонливость стала одолевать меня, хоть я взял холодный перекус, но вот полноценного питания теперь долго не получится, еще сутки, или двое, в животе заурчало. Вот так буду сидеть, и ждать Викторию, должна же она себя пересилить, пусть даже просто попробовать изменить ситуацию. Ей и нужно-то, исчезнуть от своих охранников на пару часов, а то и меньше. Мы же с ней все это обсуждали. Ее контроль очень сильно завязан на тот маячок, который она носит на себе. Пусть смело берет попутные машины или такси. Все равно ее маячок должен остаться здесь, так почему бы явно не показать свой путь. С того места, откуда ведется слежка за ней, пятьдесят-семьдесят метров никакой роли не играют. Поисковая бригада будет направлена сюда, а вот тут-то и выяснится, что она не у меня, а за забором, да еще в ближайшем лесочке. Полезут туда, найдут одежду, драгоценности. Может, нам отсюда так и топать, по горам, я даже невдалеке тропу знаю, которая нас приведет к кордону лесника, а значит, и к моему порталу.
Мысли текли вяло, а вскоре сон окончательно сморил меня. Проснулся оттого, что вокруг было светло. С трудом разлепил глаза и удивился, было, судя по солнцу, позднее утро, ближе к полудню. Ничего себе, как я расслабился,
