Наш современник, будучи в горах, слышит довольно странные звуки. Пройдя на звук, он неожиданно вываливается в чужой мир. Его просят помочь, с этого момента и начинается его прогрессорство.
Авторы: Обатуров Сергей Георгиевич
за своими вещами. Мое спасение поджидало меня именно на складе. Рюкзаки так и висели, подвешенные на крючья, торчащие из поперечных брусьев, поддерживающих крышу. Просто я боялся, что какие-нибудь мыши, или что-то похожее на них, поживится нашими продуктами, параллельно испортив все вещи. Здесь же стоял велосипед, моя надежда на исполнение воли богов, шины немного спустили, но для этого был предусмотрен насос. Еще не более двадцати минут на сборы, и вот я отправился к воротам замка, ведя велосипед за руль. Нет, пусть все, а в первую очередь боги, думают, что это, для перевоза тяжелого груза. Но вещи, необходимые Виктории, я уложил рядом с ее рюкзаком, а продукты вложил внутрь. Так я и шел по дороге, пока не скрылся с глаз наблюдателей на башнях замка.
Теперь можно было и оседлать своего железного коня. Место под рюкзак приспособлено не было, это был обычный горный велосипед, так что рюкзак занял свое привычное место за спиной, а я поставил ногу на педаль и, мой путь к месту перехода начался. На брусчатку у меня ушло не больше двух часов, а вот когда пошла обыкновенная грунтовая дорога, то стало легче. Я крутил педали, борясь с оставшимся до контрольного времени часами. Ближе к обеду я встретил очередной караван, в котором оказался Зравшун. Мы похлопали друг друга по плечам, и я рассказал ему о Виктории, попросил присмотреть за ней. Объяснил, что боги приказали мне срочно покинуть этот мир, так что задерживаться не буду, мы распрощались и я снова забрался в седло.
Сегодня я крутил педали до самого вечера, в дороге подкармливался сладким, у меня в рюкзаке лежал неприкосновенный запас, это была смесь орехов с сахаром, а еще куски навата, это была закристаллизовавшаяся сахарная пена, она мне очень помогала, съев небольшой кристалл с куском хлеба, ощущал, что и наелся, и напился. Километры ложились под колеса мягко, что давало возможность держать высокую скорость. С такой скоростью я мог выбирать себе место для ночевки, примерно рассчитав, в какой роще меня застанет темень. Вот там и остановился, чтобы не убиться в темноте. Плотный ужин, и вот я, примотав к себе репшнуром велосипед, улегся спать.
Лучи восходящего светила встретил в седле, узнавая знакомый пейзаж, я уже был уверен, что часам к четырем вечера я доберусь до моего перехода, там у меня останется еще немного времени, так что можно будет и с богами поговорить, относительно мира меховых сколопендр. Эти места традиционно считались место обитания карисанов, но сейчас я об этом даже не думал, если что, то у меня только один выход, убегать.
Со временем я немного ошибся и к порталу подъехал уже в сумерках. Быстро уложил рюкзак в схрон, взял валюту, ведь мне сюда теперь путь заказан, загрузил немного золотых монет, на самый черный день, переоделся в ту одежду, что мы с Викторией здесь оставили после нашего побега из моего дома, и направился в переход. Клинки покоились в той самой легендарной сумке, в которой путешествовали и старые, и новые клинки Виктории, да и мои собственные. Уже дойдя до самого входа в портал, резко обернулся и спросил в пустоту.
— Где находится вход в мир меховых сколопендр, где может пройти человек, а то у меня перед ними есть некоторые обязательства.
— Ты что, с убийцами богов дружишь?
— Я дружу с теми, кто ко мне относиться дружелюбно, а не так как вы. Так дождусь я от вас каких-то полезных мне реплик, или так и исчезните с горизонта, чтобы досадить мне.
— Есть один вход, но он тебе не понравится. Он находится рядом с выходом этого портала в мире лакурье. Пятьдесят твоих шагов на восход местного светила. Дальше нужно искать сам вход, ведь он никак не обозначен, в отличие от этого. Никому не охота впускать в свой мир убийц богов, потому что, практически, в каждом мире присутствуют боги.
— Да зря вы так на меховых сколопендр наговариваете, у них там свои проблемы, их душат те самые лакурье. Интересно, ведь если они ходят охотиться на убийц богов с какими-то животными, у которых морды защищены костяными пластинами, то вход туда легкий.
— Ты в своем уме? Легкий. Там, после входа в переход, есть место, в котором ходок проваливается вниз, ведь их миры разновысоки по отношению к горизонтальной плоскости этого перехода. Для лакурье это путь в один конец. Туда ходят только смертники. А животные странные, может это псы демонов?
— Да нет. — Сразу отмел я этот довод, а потом задумался, я ведь мельком видел этих зверей, да еще с неудобного ракурса. Помню, что они были очень худые и морды были, действительно, какие-то непонятные. — Подождите, я вот подумал, а ведь, действительно, это могли быть псы демонов.
