Наш современник, будучи в горах, слышит довольно странные звуки. Пройдя на звук, он неожиданно вываливается в чужой мир. Его просят помочь, с этого момента и начинается его прогрессорство.
Авторы: Обатуров Сергей Георгиевич
тускло светящуюся тонкую полоску, которую образовали насекомые, типа наших светлячков, но вот интенсивность свечения у них была не на уровне. Разглядеть это свечение удавалось шагов с двух, максимум с трех, но самое главное я увидел, куда мне следует входить, и я ринулся туда. Попав в очередной туман, я попробовал вдохнуть. Да, здесь дышать удавалось, воздух был разряжен, но в целом, для движения шагом воздуха хватало. Дыхание было немного учащенным, ведь я нес Сумку с ее вещами, но пока, такая нагрузка и недостаток воздуха не вызывали у меня неприятных ощущений. Такое состояние я испытывал высоко в горах, так что это было в пределах нормы. Здесь переход тоже был выполнен в виде спирали с поворотами на девяносто градусов. Эти повороты я чувствовал и здесь, видимо в этих местах было повышенное содержание какой-то энергии, но чувствовал я их очень четко и это давало мне уверенность, что я смогу вернуться по этой спирали назад.
Я успел выполнить шесть поворотов, когда прозвучал голос богини, что дальше ни шагу, здесь начинается соскальзывание пространства на следующий уровень. Теперь я могу отпустить свою гостью и дальше она отправиться сама. Я нежно прижал Сумку к своей груди, почесал за ушами и дал добро на отправление ее домой. Сумка соскользнула с моих рук и, поправив рюкзак с мясом, двинулась в вперед, я до последнего стравливал парашют в своих руках боясь, что он запутается или зацепиться за что-нибудь. Сумку уже не было видно, а стропы все быстрее скользили у меня в руках, да, права была богиня, еще пару шагов и я бы так же несся вниз, к провалу в мир Сумки. Я мысленно позвал Сумку, как она там. Ответ пришел не сразу.
— Я полностью провалилась и сейчас лечу вниз, но твой парашют заметно тормозит скорость, так что пока ничего скидывать не нужно, при такой скорости я не разобьюсь.
У меня отлегло от сердца, и я еще раз попрощался с Сумкой, та выпалила прощальные слова в ответ, но концовка ее прощальной речи пропала, видимо все же есть ограничения для простых смертных при ментальном общении. Делать нечего, теперь меня здесь ничто не держит. Я развернулся и зашагал в обратную сторону. Память и внутреннее чувство уверенно подсказывали мне, где и когда нужно повернуть. Этот участок пути я прошел более спокойно, чем, когда шел с Сумкой, дыхание восстановилось, так что к кромке перехода я подошел во всеоружии, ведь и назад мне нужно будет пробежаться, все же в запасе воздуха я ограничен.
Осторожность не помешала мне остановиться перед выходом в мир лакурье, я опять осторожно выглянул из тумана и обнаружил, что не менее десятка лакурье бродят неподалеку от этого выхода.
— Богиня, что-то тут не чисто, ведь ты обещала мне, что отгонишь лакурье подальше, чтобы я мог беспрепятственно проскочить их мир.
— Я же не могу вечно держать их там, ведь прошло немало времени, пока ты находился в портале, давай сделаем так, я отвлеку их внимание, заставив посмотреть в другую сторону, а ты, по моей команде, пробежишь это расстояние и еще, я не успею подсветить тебе арку перехода, но эту пока оставлю светящейся. Все, побежали.
Я выскочил из перехода и рванул по своим следам обратно, все же кое какие магические навыки я у Ликуры усвоил, на бегу я стал прислушиваться к входной арке моего перехода. Как и с подсветкой, мое чутье подсказало мне, куда нужно входить только шагов за пять, все-таки я уже сроднился с моим переходом. Я влетел в спасительный туман и только тогда сделал первый вдох. Сердце бешено колотилось, все-таки испугался я за себя прилично. У меня не выходили из головы слова Ликуры о ее мире. Я остановился и постарался успокоиться, ведь все уже позади, это мой портал, я здесь ориентируюсь почти как у себя дома, так что проскочил и Сумке помог, надеюсь она сможет добраться до своего племени.
— Да не волнуйся, она уже опустилась на свою планету, твой парашют здорово помог ей. Не думала, что люди могут такое придумать.
— А Вы у своей дочери спросите, как это, прыгать с парашютом, она Вам все это в красках расскажет, да еще слова заветные добавит, которыми их инструкторы награждали, перед тем как вытолкнуть из самолета, кого руками, а кого и ногами.
— Это что, мою дочь пинали что ли. Я правильно поняла твой намек?
— Про Викторию не знаю, она мне ничего такого про свою жизнь не рассказывала. Им просто запрещено это делать. Но думаю, без рукоприкладства там мало кто обходился. Сама специфика обучения построена на этом. Думаю, если Виктория захочет, она сама Вам все расскажет, но не давите на нее, у нее было тяжелое детство, да и взрослеть ее рано заставили. Все, я успокоился, так что до свидания, скоро я вернусь за Викторией.
Я разогнулся и отправился по знакомой спирали в свой мир. В голове мелькали мысли, что я
