Наш современник, будучи в горах, слышит довольно странные звуки. Пройдя на звук, он неожиданно вываливается в чужой мир. Его просят помочь, с этого момента и начинается его прогрессорство.
Авторы: Обатуров Сергей Георгиевич
а твоя жить наша мир нельзя. Я здесь не дышать. Но долго нельзя. Давай домой завтра. Прошу.
Пока мы болтали так, наш третий пассажир думал, что я усиленно разглядываю дорогу, а вскоре я, действительно, уже подъезжал к своим воротам. На створках висел навесной замок, а ключа у меня не было. Я остановил машину и выбрался наружу. Если бы мы были только со зверем, то я просто перенес бы нас вовнутрь, а так нужно было что-то решать. В это время подъехала вторая машина и оттуда выбрались полицейские. Один из них прошел к воротам и открыл замок, да этого и следовало ожидать, ведь они учувствовали в моем поиске, когда все решили, что меня могли убить из-за машины. Я поблагодарил полицейских и предложил им загнать и их машину ко мне во двор, ведь они собираются контролировать ситуацию до тех пор, пока я не помогу зверю отправиться домой.
Через полчаса все мои гости достойно расположились на моей территории, а я принялся за лечение. Сначала залечил раны у ученого и почистил ему кровь. То, чего я боялся, случилось, яд оказался в крови моего пациента. Концентрация была мизерная, но на то он и яд племени Сумки, что в один прекрасный момент, этот яд мог сработать. Затем я перешел к моему основному пациенту, здесь все было просто, основная порция яда была в впрыснута в тело жертвы между пластинами. Яд был из разряда смертельных, но вот впрыснуто его было мало, что и спасло жертву. Видимо Сумку отбросило тогда, когда она только нанесла укол, или это была последняя порция яда, или у зверя случился иммунитет к такому яду, но на лицо то, что отравление было, но не смертельное. Однако, как оказалось, он сильно замедлял реакцию зверя. Если его реакция была замедленная, то я ничего не понимаю, ведь зверь так быстро разобрался с ученым, которому я только что залечил все последствия их контакта, что мои глаза просто не успели все зафиксировать.
Тем временем состояние зверя стремительно восстанавливалось. Я это чувствовал по мощно текущей в его теле жидкости, заменяющей ему кровь, скорость ее увеличивалась скачками. Субстанция была какая-то странная, она напоминала ртуть. В сосудах, когда он был отравлен, она скапливалась какими-то порциями и, действительно, напоминала ртуть в испорченном градуснике. Цвет ее я не мог увидеть, но по консистенции, я уверен, она была очень густой. А вот когда состояние здоровья моего зверя пошло в гору, то эта жидкость стремительно побежала по сосудам и становилась более похожей на нашу кровь или воду, то есть ее текучесть ощущалась мною все явственнее. Я попросил зверя продемонстрировать, как он может перемещаться теперь, после моего лечения. Зверь вдруг исчез и оказался лежащем рядом с диваном. Пересечь весь холл по диагонали, должно было занять у хорошего спринтера около пары секунд, ведь он должен разогнаться и, самое главное, остановиться. А у зверя это заняло не знаю сколько времени, потому что было только два движения, которые я смог зафиксировать поворотом моей головы, это исчезновение зверя здесь, рядом со мной, и вот он уже возле дивана, когда моя шея успела довернуть мое лицо в ту сторону. Показательные выступления произвели на меня неизгладимое впечатление, я молча стырил ментальный слепок этого зверя, вот теперь он меня устраивал полностью, а, кроме того, я могу в этом теле продержаться в том мире достаточно долго.
— Слушай, а если я пойду с тобой в таком же теле, как у тебя, то ты не будешь кидаться на меня, как на врага или какого-то соперника?
— Нет, моя помнит, ты моя лечил и помогал, даже кормил, я был плохая здоровье.
— Отлично, тогда мы вместе пойдем в твой мир. Знать бы только, как мне оттуда выбраться обратно.
— Каждая входа, эта каждая выхода. Так моя слышать жрец.
— Тогда решено, я пойду с тобой в образе таком же, как и ты, и если что-то пойдет не так, то ты только предупреди меня, но только так чтобы я понял, а то твоя речь немного странновата.
— Моя говорить как всегда. Это твоя не понимать моя. Такая твоя мозг, куда моя говорить.
— А что, вполне возможно, ладно, самое главное я могу понять основную мысль. Мне бы еще и жреца так же понять, и считай, дело сделано.
Вскоре в дом пришли парламентеры от силовых ведомств, оказалось, что им не дает покоя моя фраза, что я провожу зверя в его мир, но они должны быть уверены, что зверь покинет наш мир и, самое главное, что он не вернется сюда снова.
— То, что я его доведу до места перехода, даже не обсуждается, я сам хочу убедиться, что зверь покинет Землю, но там произойдет искажение времени, так что я могу стать доступным через какое-то время. Мне пытались объяснить это на языке зверя, но сами можете
