Наш современник, будучи в горах, слышит довольно странные звуки. Пройдя на звук, он неожиданно вываливается в чужой мир. Его просят помочь, с этого момента и начинается его прогрессорство.
Авторы: Обатуров Сергей Георгиевич
за товаром и как только все перевезу, так мы сразу поедем обратно в замок. Ну и как обещал, специальную еду я тебе принесу. Только не держи меня за монстра, да и руку бы с кинжала убрал, а то мне не очень приятно с тобой беседовать.
Ну, ладно, Серигей, а как ты с нами разговариваешь, если ты с другого мира? Что, у вас там такой же язык, как и у нас. Даже у нас в мире есть несколько языков, так что я не поверю, что у вас такой же язык, как и у нас.
Я без всякой задней мысли сунул руку за пазуху и вытащил горсть амулетов. Тут же острие кинжала уперлось в мою шею. Я запоздало вспомнил, что и Ликура отреагировала на них несколько своеобразно, подтянув заряженный арбалет поближе к себе. Я хрипло обратился к наемнику.
Зравшун, извини, я забыл, что вы так агрессивно реагируете на эти амулеты. Да, я снял их с оборотней, но мне они нужны, чтобы понимать вас и чтобы вы, понимали меня. Если я их сниму, ты поверишь мне?
Зравшун кивнул мне и теперь кончик сабли упирался мне в живот, а кинжал от моей шеи отдалился, но не на много. Я осторожно вздохнул, и зацепив всю связку амулетов, аккуратно снял ее через голову.
Вот и все, теперь ты мне веришь? Думаешь, что я оборотень? Мне Ликура объяснила, что они имеют много функций, но самая главная для меня, это то, что они являются универсальными переводчиками.
Зравшун сказал что-то на непонятном языке, а потом показал, чтобы я надел свои амулеты обратно. Как только я напялил всю связку на себя, то сразу уловил окончание фразы Зравшуна, что-то вроде идиота, который свою жизнь в грош не ставит. Однако саблю и кинжал от моего бренного тела убрал, а сам спрыгнул с телеги и пересел на другую. Видимо обиделся, что я с ним так. Значит, он со мной не пойдет, придется самому все мешки перетаскивать. Нужно было вообще, одному отправляться, так было бы спокойнее, а работу все равно придется исполнять в одиночку.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.
Так мы и ехали на разных телегах. Обед я разогрел в своей телеге и отнес Зравшуну. Тот даже руки не протянул, чтобы взять еду. Я пожал плечами и пристроил пластиковый контейнер с лапшой на плоской скамье телеги. Захочет, возьмет, не захочет, значит, на ближайшем ухабе все улетит на дно телеги. Я вернулся на свое место и принялся за обед. Когда поел, то чай решил не относить, но заварил все равно на двоих. Потом плюнул на свою гордость и отнес ему кружку. Оставил, как и в прошлый раз, но заметил, что упаковки с лапшой нет ни на дне телеги, ни в руках Зравшуна. Опять вернулся к себе и так просидел до самого вечера. В этот раз кони сами остановились в небольшом подлеске. На поляне было видно старое кострище, так что я слез с телеги и стал распрягать коней. Те, как только почувствовали свободу, тут же умчались порезвиться, ну и попить, поесть. Я выложил около телеги постель и принялся готовить ужин. Все повторилось, как и в обед. Зравшун ко мне старался не приближаться, а я уже смирившись с необходимостью погрузочно-разгрузочных работ в одиночку, не настаивал на возобновлении наших отношений. Пока ели, стемнело, и я улегся спать. Чем раньше усну, тем быстрее закончится эта каторга. Осознание того, что если бы я сразу поехал один, то одиночество было бы для меня нормой, а так, сейчас я чувствовал себя, как провинившийся ребенок. Такое состояние немного давило на психику. Душой я Зравшуна понимал, но все равно, было обидно, ведь я ничего не стал скрывать от него. Это своеобразное доверие своему напарнику, а он со мной обошелся как…, как…. Даже не знаю, как и назвать. С этими мыслями я и провалился в спасительный сон.
Утро встретило меня щебетом птиц. Я вскочил и побежал в кусты, потом умылся в протекающем ручье и отправился на соседнюю поляну. Там, вытащив свою саблю, так как палку, что выстругал мне Зравшун, я из телеги не взял, принялся повторять то, что показывал и рассказывал мне наемник. Через полчаса я вернулся в наш лагерь и принялся готовить обед на двоих, хотя Зравшуна на поляне видно не было. Когда лапша настоялась, а чай заварился, на поляне появился Зравшун. Он присел напротив меня, но не так близко, как раньше. Взяв приготовленную еду, он сказал, что решил идти со мной в другой мир, но если что-то пойдет не так, то он всегда успеет меня прирезать. Толи он так меня успокоил, толи пригрозил, не поймешь. Но раз пойдет, то и работать будет, никуда не денется. Уже легче. Я-то помню, чего мне стоило перетаскать первую часть инструмента, а в этот раз будет раза в два больше. Нужно будет дать ему один из амулетов, как и Ликуре. Она, правда, как только мы вернулись в этот мир, сразу отдала мне его. Видимо
