Наш современник, будучи в горах, слышит довольно странные звуки. Пройдя на звук, он неожиданно вываливается в чужой мир. Его просят помочь, с этого момента и начинается его прогрессорство.
Авторы: Обатуров Сергей Георгиевич
что, мол, да, хорошие клинки.
* * *
Я повернулся к парням. Лица у них были, как у малолетних детей, которые впервые увидели фокус хорошего иллюзиониста. Я перевел взгляд на Зравшуна, тот не отрываясь, смотрел на клинки, как будто прощался с ними. Я повернулся к парням и опять спросил, «сколько?». Те замялись и из нестройных, сбивчивых объяснений стало понятно, что клинки чужие, по первому мечу они поняли, что руки у моего товарища и у Васьки одинаковые, а Климу отец сделал сабли. Вот они и рванули к Климу. Васька примерился, и определил, что клинки, вроде бы подходят. Потом они выпросили у Клима сабли и понеслись сюда. Я предложил парням созвонится с Климом и спросить, продаст ли он эти клинки моему другу. Минут тридцать парни взахлеб что-то втолковывали Климу, тот видимо не соглашался. Наконец лица парней просветлели, а потом, улыбка сползла с лица звонившего. Он повернулся ко мне и со слезами на глазах сказал, что тот согласен продать за триста долларов, но только каждую, и виновато опустил глаза. Я молча подошел к телефону и, взяв трубку из рук парня уточнил, что действительно ли он просит именно триста и за каждую? На том конце с вызовом ответили, что да! Тогда я спросил, могу ли я отдать деньги его друзьям, а себе оставить все, что они принесли? Мой собеседник, похоже, обалдел, но потом, видимо вспомнив, что сам назначил такую цену, виновато сказал, что он конечно погорячился. Но по двести долларов за саблю возьмет, так как иначе батя всю задницу ремнем располосует. Я напомнил, про его друзей. Он подтвердил, что да, деньги им можно отдать. Я передал трубку тому пареньку, который и начал телефонный разговор и демонстративно стал выкладывать на кровать стодолларовые купюры. Их я положил пять, одну немного в стороне. Парень закончил разговор и повернулся ко мне. Я указал ему на деньги. Тот прошептал, что ему сказали, четыреста. Я кивнул и прибавил, что сто за посредничество, ибо моему другу очень пригодятся эти клинки. Парни схватили деньги и, шумно обсуждая все, что произошло, выкатились из квартиры. Я закрыл за ними дверь и вернулся в комнату. Зравшун стоял на коленях перед кроватью и гладил клинки. По его щекам текли слезы. Хм, не знал, что Зравшун такой сентиментальный. Я похлопал его по плечу и позвал на кухню.
Давай, Зравшун, обмоем это приобретение. Железо действительно хорошее.
Серигей, если бы оружие делало только железо, то любой, у кого оно есть, стал бы лучшим оружейником. Нет, я впервые в жизни ощутил, что все сделано как надо и, твоему другу очень повезло. Если он такой же, как я по высоте и длине рук, то они будут ему впору.
Зравшун, ты что, еще не понял, что это твои клинки. Я же о тебе говорил. Да и кому мне еще клинки покупать, барону что ли? Так ему какие-нибудь расписные нужны, а не рабочее оружие. Ты потом еще и ножны посмотри, по-моему, это такие, которые крепятся за спиной, а пока давай, обмоем твою обновку, и я опрокинул в себя стопку коньяка. Зравшун тоже выпил и стал ерзать на стуле.
Да иди, примеряй уже. Ты сегодня с ними и спать будешь, наверное.
Тот хмыкнул, но ничего не сказал, однако смущенно глянув на меня, выскочил в комнату. Я вымыл посуду и тоже пошел в комнату. Зравшун как муха в паутине, дергался в сбруе. Я глянул на окна, мама дорогая, ведь даже шторы не задернули, а Зравшун тут такое вытворял! Я прошел к окну и закрыл шторы, нечего нас разглядывать, а то мы тут, как рыбки в аквариуме, все на виду. Зравшун все еще пытался завернуться в эти ремни с пристегнутыми ножнами. Я рявкнул на него, чтобы все снял. Как только ремни оказались в его руках, то я просто забрал их и разложил на кровати. Сориентировав эту портупею, я, наконец, определил, где у нее перед, а где зад. Низ определялся широким поясным ремнем. Под правой мышкой обнаружились ножи для метания. Правда, всего четыре штуки, но для такого рубаки, как Зравшун, это нормально. Я вытащил нож и показал его наемнику. На того он не произвел никакого впечатления так как ручка у него была из железа и несколько коротковатая, просто кусок железа, заточенный как нож. Я не стал акцентировать его внимание на метательных ножах, а решил показать ему их в деле, но только на той стороне. Когда со сбруей все стало понятно, то обнаружилась и общая застежка. Это была не пряжка, а именно застежка, которая открывалась, когда у нее с двух сторон надавливали на специальные выступы. По-моему очень удобно, если ты оказался в воде и тонешь. Одно нажатие любой рукой, и выскальзывай вперед из своей упряжи. Я нажал на выступы и застежка выпустила верхние и нижние лямки, снабженные металлическими оконечниками со специальными прорезями для фиксации в застежке. Я нацепил на пояс Зравшуну
