Наш современник, будучи в горах, слышит довольно странные звуки. Пройдя на звук, он неожиданно вываливается в чужой мир. Его просят помочь, с этого момента и начинается его прогрессорство.
Авторы: Обатуров Сергей Георгиевич
у нас была взаимной. На этот раз у меня был табун из шести коней. Я поинтересовался у Зравшуна, пойдет ли он помогать загружать лошадей или останется здесь, и будет разгружать поклажу. Зравшун побоялся, видимо, испытывать судьбу еще раз, и решил остаться здесь, а я буду отправлять ему коней с поклажей сюда. Ну, что же, как я и рассчитывал, грузить мне придется в одиночку. Благо, какую-никакую автоматизацию погрузки я организовал. Рассказал Зравшуну, как планирую укладывать груз. Что положить вниз, что сверху. Сходил за монетами, как и просили, взял восемь и еще одну, на всякий случай. Не думаю, что прямо сейчас могут понадобиться дополнительные расходы, но кто его знает. Вернулся к Зравшуну и, мотнув головой ему на прощание, я поманил за собой лошадок. Часть из них уже проходила по моему пути, так что все шесть вышли со мной на той стороне перехода. Я опять объяснил лошадкам, как нужно подходить к воротам, что бы их принимали за земных лошадей. Когда все было усвоено, то я направился к воротам лесничества.
Как и в прошлый раз, дома была только жена лесника. Мы быстро утрясли финансовые вопросы, и я стал загружать коней. Проведя первый караван через переход, я вернулся на Землю с одной лошадкой и, усевшись на нее, стал спускаться к основной трассе. Спустившись, отправил ее обратно. Она взбиралась по дороге какими-то необычными прыжками. Да, на лошадиный галоп или рысь совсем не похоже. Ждать пришлось не долго. Вскоре показалась новенькая газель и знакомый джип. Водитель джипа напряженно высматривал кого-то вдоль дороги. Я помахал рукой и машина остановилась. Из окна джипа показалось знакомое лицо, и я махнул рукой, показывая, куда свернуть. Джип поравнялся со мной и мне гостеприимно распахнули дверку. Я уселся на пассажирское сидение рядом с водителем и стал показывать дорогу. Арсений Петрович попросил перегружать все подальше от людских глаз. Я заверил его, что есть неплохая поляна, откуда я потом заберу свой товар и погнал машину к месту перехода, мимо домика лесника. Сгрузив ящики, водитель и грузчики уехали, и наступило время расчета. Мне показали перечень товара, выходило, что я получаю пятнадцать автоматических ружей шестнадцатого калибра, три вертикалки со стволом калибром семь, шестьдесят два, и две под мелкокалиберный патрон. К каждому ружью идет пять ящиков с патронами и два охотничьих ножа. Я стал перекладывать ящики, проверяя все ли на месте. Определял только общее количество, а то мой продавец обидится. Все выходило правильно, и я вытащил из кармана все восемь монет. Петрович поморщился, по его мнению, следовало очень бережно обращаться с таким товаром. Я передал ему их в руки, но удивительно, он не стал их проверять, а положил в специальную коробочку. Мы ударили по рукам, скрепляя сделку и я отошел от машины. Мотор взревел, и водитель лихо развернулся на небольшом пятачке. Я вышел на дорогу и помахал машине вслед рукой. Как только та скрылась за деревьями, я свистнул моих коней. Ящики были очень хорошо упакованы, и я стал приспосабливать их на спину моей лошадки. Бросать остальное оружие на месте побоялся, так что вручную перенес его в туман перехода. Лучше я буду спотыкаться об эти ящики, чем вернувшись, не застану их на месте. В общем, оружие я перенес в основном, на руках, потратив на это лишних два часа, но зато, душа у меня была спокойна.
Не буду рассказывать, чего мне это стоило, но до конца дня я перевез все закупленное из домика лесника к телегам. Зравшуна заставал то спящим, то бодрствующим, но разгружать лошадей он мне помогал, как мог. В общем, последний товар я вывозил глубокой ночью, но зато я твердо знал, что как только отдохну, так сразу можно будет выдвигаться к замку. В последнем караване ехал еще один мешок с проросшей картошкой. Чем Зравшун питался все это время, я даже не стал расспрашивать. В рюкзаки мы сложили всю еду из холодильника, так что ему было, чем закусить эти три дня. Я же, ел то, что мне дала на прощание жена лесника, когда пришла закрывать ворота. Краюха хлеба, молоко, кусок окорока и холодец. Я выпросил у нее кости от холодца, так что сейчас кони доедали их, громко хрустя костями на огромных зубах.
* * *
Вид у Зравшуна был очень плохой, да и я выглядел не лучше. Решили выспаться на месте, а уже потом запрягать лошадей и выдвигаться к замку. Коней будем менять по кругу, на каждую телегу, три лошади. Две тянут, одна отдыхает. Утро безбожно проспали, и если бы не кони, то спали бы до обеда. Завтракать не стали, наскоро умылись, запрягли коней и тронулись друг за другом по знакомой дороге. Как только выехали на накатанную калию, то я вставил газовый баллончик в плитку и принялся разогревать воду
