Наш современник, будучи в горах, слышит довольно странные звуки. Пройдя на звук, он неожиданно вываливается в чужой мир. Его просят помочь, с этого момента и начинается его прогрессорство.
Авторы: Обатуров Сергей Георгиевич
смещать мою ручку, который я прокалывал дырку в обоих листах картона насквозь, когда стрелок считал, что он выцелил все точно. На мишени получалась дырка, которая была сродни выстрелу. Вот на этом принципе я и натаскивал Зравшуна. Как только это стало получаться уже достаточно хорошо, то я вернулся к телеге и предложив Зравшуну отдохнуть, договорился с ним, что теперь, когда он будет уверен, что правильно совместил указатели при прицеливании, то он будет плавно нажимать на спусковой крючок.
Такими играми мы теперь занимались на каждом привале. Понятно, что вскоре я уже не бегал с бумажкой за триста метров, а просто Зравшун выбирал в степи или лесочке какой-нибудь объект и старательно «стрелял» в него. Здесь я контролировал то, как он нажимает на курок. Теперь ружье каждый раз взводилось, и производился холостой выстрел, то есть слышался характерный звук щелкнувшего бойка. Помня о его сотрясении, я делал такие тренировки кратковременными, чтобы давать мозгу и глазам наемника отдых. Зравшун чувствовал себя не очень, но все же лучше, чем в первые дни, после боя с карисанами, но дать ему стрельнуть я так и не решился. Вообще, в народном целительстве раньше применяли лечение подобного, подобным. Это значило, что если ты получил сотрясение мозга, то тряся мозг, его можно как бы поставить на «место». Делалось это так, больному давали сильно зажать в зубах край сита для муки, а лекарь с двух сторон наносил удар средней силы по обоим краям этого сита. Эта процедура как бы легонько встряхивала мозг, заставляя восстанавливаться разрушенным связям в мозге. Сила удара определялась мастерством лекаря. Я такие эксперименты решил не проводить, да и особой необходимости, кроме желания Зравшуна, не было.
Так не торопясь мы и подъехали к закрытым воротам и поднятому мосту. Я стал кричать и размахивать руками. Наконец мост стал опускаться, а когда он лег на нашу сторону рва, то ворота приоткрылись и к нам направился один из охранников. Не доходя до нас, он увидел Зравшуна и бегом бросился назад. Мы с Зравшуном в недоумении уставились друг на друга, но все оказалось проще. Ворота вовсю распахнулись и нам приветливо замахали руками, мол, проезжайте.
* * *
Наши кони, без понукания, тронулись в сторону ворот. Колеса телег гулко простучали по подъемному мосту. Наконец мы въехали в ворота. Глаза охранников становились все больше и больше, когда они увидели, что к каждой телеге привязан мертвый карисан. Шепоток между стражниками превращался в гул. Видимо спорили, можно или нельзя убить сразу двух карисанов. Я высадил Зравшуна возле замка и отправил его отлеживаться, а сам проследовал до того сарайчика, в котором у меня были сложены инструменты с первой партии. Я решил, что разгружаем все, кроме ружей. Это добро нужно будет отнести в замок и организовать какую-нибудь хорошо запираемую комнату и, желательно сухую.
Начались разгрузочные работы. Как и в прошлый раз, кузнецы мне выделили подмастерьев и работа закипела. Когда я зашел в сарай, чтобы указать, куда можно будет складывать мешки, то мне в глаза бросилась коробка с детской коляской. Я хлопнул себя по лбу. Как это я ее в прошлый раз проворонил. Ведь нужно было всучить ее Ликуре сразу же, как только мы вернулись с ней в замок.
Между тем работа по освобождению телег шла полным ходом. Парни перетаскивали мешки и складывали их так, чтобы потом можно было их разобрать. Пару дней мне придется заниматься сортировкой. Все-таки нужно искать кузнечного мастера, чтобы растолковать ему назначение отдельных инструментов и технологию их использования. Думаю, начнем с напильников и ножовок по металлу. Одновременно придется готовить и столяров. Вернее они есть, а просто следует и им показать привезенный инструмент, да научить, с ним обращаться. Я стоял у входа в сарайчик, и подсказывал парням, куда следует уложить очередной мешок. Их осталось штук десять, когда за моей спиной послышалось негромкое покашливание. Я резко обернулся. У меня за спиной стояла вся баронская фамилия. Я пришел в себя и раскланялся со всеми. Барон поинтересовался, как прошла поездка, и сумел ли я приобрести то, о чем мы разговаривали перед самым отъездом. Я заверил барона, что все прошло удачно, так что как только определимся со складом, так сразу и перенесем туда привезенный товар. Баронесса молча стояла рядом, покачивая ребенка. Тут я вспомнил о своем подарке и, попросив минуточку подождать, метнулся в сарай. Разминувшись с подмастерьем, тащившим мешок внутрь сарая, я выскочил с коробкой в руках и, попросив прощения у барона за то, что не успел подарить его семье подарок по случаю рождения наследника,
