разбудили удары железа по железу. Удивился, кто такой дурной, что начал кузнечные дела прямо возле баронской опочивальни. Но все оказалось куда проще. Это было средство сигнализации. Быстро оделся и спустился вниз. Во дворе замка собралось уже большое количество народа, и ждали только барона. Тот вышел высокое крыльцо, и начальник стражи у ворот сообщил, что прибыла почтовая птица с донесением, оказывается, соседний герцог сегодня утром перешел границу баронства и направился через перевал, с войском, в количестве около пяти тысяч человек, трех осадных башен и двух таранов. Все знали, что у дороги через перевал, конечная точка, это наш замок. Продвигаться им предстояло еще дней пять, так как они везли осадные орудия и приготовленные лестницы. Вантилий ту же свистнул свой отряд и те понеслись сломя голову натягивать амуницию и готовиться к выступлению. Я подошел к барону, тот был бледен, но вид оставался решительным. Только я хотел расспросить его о том, как нам лучше встретить врагов, как он, опередив меня, сказал, что если мы не отобьемся, то в замке, в живых, не оставят никого. Мне поплохело, раньше я воспринимал какое-то абстрактное наступление, какого-то абстрактного герцога, а теперь все превращалось в реальность, и скорее, в страшную реальность.
Барон распорядился усилить караулы на стенах. Открыть арсенал и вооружить мужскую часть населения замка. Уже через несколько часов в замок потянулись подводы с добром крестьян из ближайших деревень. Приехавших размещали по давно определенным местам, а мужскую часть крестьян снабжали оружием и приписывали к районному голове. У такого командира в подчинении было около двух, трех деревень. Это около ста человек. На вскидку мы могли выставить армию защитников около восьмисот человек. Расклад, по сравнению с противником, получался один к шести. Нам в помощь набиралось еще человек триста, но это были женщины с детьми. Поднести стрелы, поддерживать огонь под чанами с кипятком и смолой, оттаскивать раненых. Лечением займется местный священнослужитель со своими послушниками. В целом мы могли противопоставить армии герцога тысячу двести ополченцев, это если считать дружину Вантилия, из восьмидесяти человек.
Через два дня пришло сообщение с птичьей почтой, что на перевале враг потерял около восьмисот человек убитыми и раненными и одну осадную башню. Значит один из искусственных обвалов прошел удачно. Повторно, конечно, не удастся подвести их к еще одной такой ловушке, но, даже сработав один раз, эта тактика себя оправдала. Одну шестую часть армии завоевателей мы убрали, а самое главное, лишили их одной осадной башни.
В течение еще двух дней пришло еще пять донесений. Потери противника увеличились еще на триста человек. Партизанская война себя оправдывала. Не зря я просидел с Вантилием несколько вечеров. Тот, видать, намотал на ус мои рекомендации. Если парни уцелеют, то у нашего барона будет свое спецподразделение для выполнения особых заданий. На пятый день, опять услышал своеобразный колокол. Выскочил, вооруженный до зубов, в кольчуге собственного изготовления. Но оказалось, тревога ложная. Выяснилось, что у барона родился наследник. Роды прошли удачно.
Все восприняли эту новость как знак свыше. Значит, не уступим мы врагам свои земли. Значит, будет, кому гулять по нашим горам, лесам и полям. Народ скромно отметил это событие. Барон распорядился выкатить бочку вина. Но его пили мало. Все же ждали герцога с минуты на минуту. И действительно, к вечеру, злые, усталые и голодные они вышли на открытый участок ближайшего склона. Стали располагаться прямо там, так как замок располагался буквально в двух полетах стрелы от этого склона. Лагерь врагов разворачивался. Ставили походные палатки и шатры для командиров. Отдельно возвышался шатер герцога с поднятым над шатром флагом. Тот развевался и разобрать, что на нем нарисовано, было невозможно.
Как только лагерь слегка притих, готовясь к ужину, я поднялся на стены и направился к моему станковому арбалету. Вечером, когда еще можно было что-то разглядеть, я наметил несколько целей. Мне не нужно было усиленно рассчитывать, чтобы попасть в определенную цель. Все было пристрелено до этого. В качестве мишеней я выбрал склад разобранных деталей стенобитных орудий и таранов. Палатки старших командиров и самого герцога. Телеги с провиантом. К каждой стреле был примотан глиняный горшок, из обожженной глины, в котором находилось горючее масло, и через небольшую дырочку был вставлен фитиль. Подойдя к арбалету, я начал натягивать тетиву специальным рычагом. Арбалет был закреплен на поворотной платформе, где я сделал разметку в градусах. Сейчас я имел все данные для стрельбы в темноте. Карбидный фонарь,
