Отпуск в маленьком немецком городке, знакомство с женщиной, потерявшей память, таинственный красавец, уроки айкидо… Владелица «Бюро семейных расследований» Настя Голубкина вступает в очень опасную игру по чужим правилам. Сначала она мечтает выиграть, потом — уцелеть… Чужое безумие идет за ней по пятам и кажется, что этому не будет конца. Однако, финал истории близок и он удивит всех.
Авторы: Саморукова Наталья
толстые, обтянутые безразмерными штанами. Чуть выше по иерархической лестнице поднимались костлявые мощи, которые часто принадлежали свободным художникам и программистам, не снисходящим даже до утренней зарядки. На дальних подступах к совершенству маячили атлетичные, но слегка апатичные зады хорошо оплачиваемых клерков, чей сидячий образ жизни вступал в противоречие с регулярным посещением тренажерного зала, слегка смазывая усилия в борьбе за телесное совершенство. Журнально-идеальные седалища спортсменов и актеров, избравших амплуа героев-любовников заставляли Саньку восхищенно трепетать, но голову она теряла только при виде маленьких узких, изящно слепленных попок, полученный не в ходе долгих мучительных самоистязаний, а из щедрой руки природы. «Это настоящие самцы», — томно вздыхала она. А потом без памяти влюбилась в Олега, чей зад не выдерживал никакой критики.
До того, как пустить меня в зал, Петр долго и нудно читал лекцию. Цель занятий по его словам — не только филигранное владение дзе, боевой палкой и бокенном, мечом, но и достижение истинного кокю. Что такое истинное кокю, я уточнить не решилась. Но слово не произвело на меня должного впечатления.
— Чтобы больше узнать об айкидо, им нужно заниматься, — подытожил свой монолог тренер, — Если говорить формально — то это система самозащиты, строящаяся на использовании атак противника. Сначала я научу вас освобождаться от захватов, а потом нападать, зеркаля противника. Но прежде зарубите на своем хорошеньком носу: айкидо не терпит агрессии и самодовольства. Научитесь мириться с силой противника и вы сможете использовать ее в своих интересах. Вот так-то, — сенсей аккуратно коснулся моего носа и небрежным движением скользнул пальцем по губам. Определенно, он позволял себе слишком много, но ради выполнения высоких профессиональных задач я готова была смириться с его фамильярностью. Не могу сказать, что мне пришлось преодолевать отвращение.
Петру было лет сорок, он находился в расцвете мужской красоты и силы, знал это и с удовольствием пользовался внешностью для достижения личных целей. Что там Соня говорила по поводу его мужского достоинства? Определенно, оно у Пети было и от размеров детородного органа нисколько не зависело. Положительно, со мной творилось что-то неладное. Виртуальный романтик Алекс, знойным мачо Петр. Меня кидало из стороны в сторону, и ни от одной крайности я не могла отказаться.
Тренировка оказалась не такой простой, как я вообразила, наблюдая за ней со стороны. За общей разминкой следовала серия дыхательных упражнений, требующих сосредоточенности и одновременно расслабленности. Несложные доса (упраженения) чередовались со столь затейливыми заданиями, что уже через полчаса меня можно было выжать и выбросить. В группе вместе со мной занималось еще десять женщин разной степени подготовки. Каждой тренер уделял толику своего внимания, но акцент делал на новенькой, то есть на мне. Со слов Сони я знала, что на любой новый объект Петр непременно делает стойку. Это было мне на руку, я планировала не просто вытянуть из него информацию, но и понять, что он за тип, на что способен. Как и все не слишком развитые в умственном отношении люди, я полагала, что нет такого человека, которого я не могу вывести на чистую воду. Уж мой то зоркий глаз не просмотрит ни одной важной детали, уверяла я внутреннего критика. Да и чего греха таить, безобидный, как мне тогда казалось, флирт с Петей, грел мою душу. У меня и не было мысли изменить Лешке. Но станцевать ритуальный танец, предшествующий горизонтальной вольной борьбе, тянуло отчаянно. «Именно с этого и начинается разврат», — предупреждал внутренний критик. «Ничего подобного», — парировала я. Интересно, а как выглядит Алекс? Я боялась попросить у него фотографию, а он сам не предлагал. Вдруг, он страшный? Впрочем, с лица воду не пить. А вот если он низенький плешивый толстяк, возникнут проблемы. «Какие проблемы?? Что ты такое себе вообразила? У тебя что, серьезные планы?» — дурниной верещал внутренний голос. «Планы? — невинно переспросила я, — просто мне было бы приятно если бы Алекс оказался так же красив, как Петр, а Петр так же чуток и умен, как Алекс».
Когда походкой докера, отработавшего три смены подряд и от души залившего усталость, я выходила из спортивного комплекса, романтика была моей последней ценностью. Бутылка воды без газа, теплая ванна, мягкий диван — вот три кита счастья. Черная «Лада Калина», притеревшая меня слева, не вызвала в душе ничего, пусть даже отдаленно напоминающего радость.
— Устала? Садись, подвезу, — приоткрыв дверь со стороны пассажирского кресла,
