Прогулки с пантерой

— Может и бывал, я же хозяйством не обременен, могу использовать досуг, как заблагорассудится. Проще сказать, в каком клубе я не был. Я, знаешь ли, веду свободный образ жизни. Я открыт для общения, для новых контактов. А про Арину я тебе вот что скажу, раз уж не в силах победить твое любопытство. Если я ее не запомнил, то значит, там и нечего было запоминать.
Петя довез меня до самого дома, лихо притормозил у подъезда. Я была уверена, что он попытается меня поцеловать, но Петя повел себя в высшей степени странно. Как и накануне тренировки, одним пальцем он коснулся моего носа и медленно повел его вниз, по пути раздвинув губы и спустившись потом до груди. Совершенно бесстрастно он прочертил линию от соска до соска и аккуратно убрал руку.
— Пока, увидимся, — щелкнула автоматическая кнопка на двери, предлагая мне вежливо удалиться.
Я не успела ни обидеться, ни возмутиться, ни дать ему в морду. А подумать как следует, так ни то, ни второе, ни третье не имело никакого смысла.
После нашего странного разговора в кафе, этот загадочный красавец стал вызывать у меня противоречивые чувства. Он все еще был мне интересен, но между его обликом и характером, которых несмотря на тщательную маскировку пробивался сквозь уверенную расслабленность было некое противоречие. И это меня напрягало.

— Лешк, скажи мне как врач, что служит спусковым крючком для маньяка?
— С чем связан вопрос? — напрягся милый. Он не терпел даже мысли о том, что я опять встряла в опасную историю. Последнее время он вообще все чаще и чаще принимался разглагольствовать о моей неженской работе. Я слушала и не спорила. Бросать работу я не собиралась, но и ссориться с мужем в планы не входило. И он был прав, и я права. Мы оба искренне считали, что работа — не главное, что в жизни есть ценности и посильнее бессменной трудовой вахты. Однако, как ни крути, именно работа позволяла все эти ценности а) иметь, б) ценить. К тому же бог миловал, мы не занимались стопроцентно рутинным трудом. Конечно, текучка заедала. Лешкина психиатрическая практика не часто баловала эксклюзивными случаями, а мне приходилось порой месяцами копаться в чужом белье, занятии скучном и не слишком осмысленном. Но уж когда выпадал случай! Нет, меня не вытащить из этого расследования и танком. Но Лешка не поймет всей подоплеки. К сожалению или к счастью, временами он недооценивает уровень моей самодостаточности, ему кажется, что мой удел — до конца жизни влачить безмятежное существование. Что именно этого я всегда хотела, именно это и есть мое настоящее призвание.
— Интерес связан с работой, — просто ответила я, — но не моей. Я даже не сильно слукавила, к убийствам семейных пар формально наше Бюро не имело никакого отношения.
— Ага, — недоверчиво покосился на меня Лешка, — ответить тебе подробно?
— Подробно я все равно не пойму. Ты в общем скажи.
— Если в общем, то все что угодно. Опять же что понимать под спусковым крючком? Первый срыв?
— Допустим.
— Тут может быть очень много роковых деталей, каждая из которых так или иначе влияет на процесс. Но есть и общие моменты. Не каждый человек, потенциально способный на безумство, я так понимаю, тебя интересуют прежде всего люди, предрасположенные к насилию, совершает преступление. Личинка при определенной температуре может никогда не трансформироваться в насекомое. Постепенно она просто умрет. Но влажность и тепло сделают свое дело, кокон вскроется. В случае с человеком, потенциально одержимом манией, все происходит примерно так же, только в роли тепла и влаги выступает стресс. Не обязательно отрицательный. Это может быть смена места жительства, переход на другую работу, смена партнера. Но чаще все-таки толчковое событие носит негативный характер.
— Искать надо среди несчастных?
— Да, я бы даже уточнил, среди тех, у кого в жизни произошли изменения, скорее плохие. Но тут вот какая трудность. Когда мы имеем дело с аномальной психикой, в роли значимого фактора могут выступать вещи, для обычного человека почти незаметные. То, мимо чего ты пройдешь сто раз, для него может стать символом. Маньяков сложно ловить, потому что их логика, их ощущение жизни очень сильно отличается от обычного.
— Это как-то проявляется внешне?
— Бытует мнение, что нет. Но лично я склоняюсь к тому, что однозначно проявляется. Мания — это ведь не только страсть к насилию. Это любое навязчивое состояние, череда ощущений, эмоций, желаний, мотивы которых несопоставимы по значимости с накалом испытываемых человеком страстей. Внешне люди с такими заморочками обязательно проявляют себя. Неожиданными вспышками гнева по пустяковым поводам, неумением забывать