Отпуск в маленьком немецком городке, знакомство с женщиной, потерявшей память, таинственный красавец, уроки айкидо… Владелица «Бюро семейных расследований» Настя Голубкина вступает в очень опасную игру по чужим правилам. Сначала она мечтает выиграть, потом — уцелеть… Чужое безумие идет за ней по пятам и кажется, что этому не будет конца. Однако, финал истории близок и он удивит всех.
Авторы: Саморукова Наталья
— Да что вы? — искренне удивилась Люся, — такого я не припомню.
— А вы знакомы с владельцами «Пантеры»?
— С владельцами? Да. Администрирует здесь Альберт Валевский. Но есть еще один хозяин — Дмитрий Коньков, он начинал этот проект, а Альберт присоединился уже потом.
Видимо, слухи про трагическую смерть Альберта и его жены еще не достигли тусовки. Но уже очень скоро это произойдет и паники, конечно, не миновать. Скорее всего, клуб ждут не лучшие времена.
Неожиданно хорошенькое Люсино лицо исказила гримаса, которую фанатка коллективных игр машинально нацепила на лицо. Со стороны приватной зоны к нам подошел ее муж в сопровождение жгучей брюнетки с совершенным и гибким телом. Уже через секунду Люся мило ей улыбалась, но я не смогла забыть выражение отчаянной ненависти, мелькнувшее и так и не растаявшее до конца.
Познакомившись с ее мужем Вадимом и обменявшись телефонами, мы с Лешкой под шумок ускользнули из гостеприимных, но довольно опасных объятий «Пантеры»
— Конечно, эта история очень быстро выйдет наружу. Такое шило в мешке не утаишь. Накрылся мой бизнес. Большим цинковым корытом накрылся.
Дмитрий Коньков назначил нам с Гришкой встречу у себя дома, в роскошном пентхаусе. Последние пару дней на работе он даже и не появлялся. Допросы, допросы, допросы… Он состоял с Валевским не только в деловых, но и отчасти в приятельских отношениях.
— Но близкими друзьями мы не были, — настаивал Коньков, — да Альберт вообще близко ни с кем не сходился. Слишком уж себе на уме.
— Если можно, конкретней.
— Меня с ним познакомил один немецкий партнер. Представил как надежного товарища, с которым можно иметь дело. Так оно и оказалось. Деловые качества Валевского — вне критики.
— А как человек? — Гришка порылся в папке с бумагами и извлек вопросник, который мы составили накануне.
— Как человек… — Коньков огляделся по сторонам, словно в поисках подсказки, обвел глазами украшенную коллекцией самого разнообразного холодного оружия стену, вгляделся в чрево облицованного серым камнем камина, скользнул по открытому окну, за которым чирикал воробышек, — в разведку я бы с ним не пошел. И детей крестить не стал бы. Это исчерпывающий ответ?
— К сожалению, нет, — констатировал Григорий.
— Ну хорошо. Он был злым, жестоким. Он был немного …странным. Порой мне казалось, что он ненавидел наших клиентов, за счет которых сам же и богател.
— А вы своих клиентов любите?
— Я их понимаю. Возможно, вы думаете, что я создал гнездо разврата, что пытаюсь пополнить свой кошелек за счет человеческих слабостей. Знаете, сколько раз я все это слышал? А наркотикам торговать нравственней? А оружием? А строить ядерные могильники? Мне кажется, что человек, живущий в современном мире, пользующийся благами цивилизации, не впадающий в депрессию от того, что каждую секунду на земле кто-то умирает от голода, просто не имеет право на ханжескую мораль. Мой бизнес вполне в логике этой жизни, он ничуть не ужастей торговли бензином или соевым мясом. Есть спрос, я обеспечиваю предложение.
— Красиво, — искренне сказала я.
— Искренне, — уточнил Дмитрий, — я в отличие кстати от Альберта, сам услугами клуба никогда не пользовался. Мне эта сторона жизни не очень интересна. А вот Альберт и его жена очень часто знакомились с парами по нашей базе. Но при этом, представьте, он презирал тех, кто к нам приходит. Не считал их за людей.
— Любопытно, — хмыкнул Гришка, — скажите, а враги у него были?
— Враги? Если я правильно понял, что именно вы имеете в виду, то нет. Конкурентам мы были не интересны. Это специфичная ниша, здесь общие правила бизнеса не работают.
— Скажите, но ведь к вам разные люди приходят. Далеко не все с женами и мужьями. Могло получиться так, что кто-то из членов семьи клиентов затаил на вас зло, решил, что вы подтолкнули вторую половину в пучину разврата?
— Честно говоря, маловероятно. Визиты сюда скрывают даже тщательнее, чем любовниц. Любовниц общество осуждает меньше, чем свальный грех. Так что нет, это ерунда какая-то… Признаюсь, по моим личным наблюдениям, к нам идут скорее за зрелищем за возможностью окунуться в особую атмосферу. Редко кто действительно так уж горит желанием погрузиться в порок.
— Подозрительные личности?
— У нас довольно жесткий фейс-контроль. Если человек ведет себя хоть чуточку странно, то второй раз охрана его уже не пустит, это гарантированно.
— И что, были те, кого не пускали?
— Не так часто, но были. Обычно, всех подозрительных отсекаем еще до первого визита. Лица кавказской национальности, маргинальные
