Прогулки с пантерой

мы активно встречались, а потом на убыль пошло. С моей подачи. Красивый мужик для постели все-таки не самый удачный вариант. Больно уж себя любит. А я тоже себя люблю. И тут у нас принципиальное противоречие вышло. Да и как сказать… ммм… ну в общем не больно то он был и силен. На новенького еще так сяк, а потом… Думала, останутся хорошие отношения, к тому же баб вокруг него море, было на что отвлечься. Ан нет, запал он на меня.
По словам Сони Петя отчаянно не хотел, чтобы их отношения заканчивались. Одолевал ее звонками, дарил шикарные подарки, старался как-то развлечь.
— Он был готов на все! Даже на верность, хотя вот на этом я не настаивала.
— Погодите, — остановил ее Марко, — не очень стыкуется.
— Что? — напряглась девушка.
— Милая моя, вы посмотрите на себя.
— В чем дело? — Соня машинально ощупала свое лицо руками, пробежалась по белоснежному спортивному костюму, в котором нас встретила.
— Откуда так много белого? А? Вас же колотит от любого прикосновения! Вы боитесь не то что грязи, вас каждая пылинка из себя выводит. И вот я думаю… Как же девушка с такой манией чистоты могла легко вступить в сексуальный, простите, контакт с непроверенным, по сути чужим человеком? Да еще прощать ему измены. Ходить с ним на оргии и что еще там. А? Объясните мне.
— Просто я люблю белый цвет. Я аккуратна, при чем здесь мания? — Соня явно занервничала, лицо ее пошло ярко-розовыми пятнами.
— Так в чем вы тогда неискренни? В своей любви к белому или в распущенности?
— Да ничего подобного! Что вы мне тут голову морочите? Одно с другим никак не связано. И я не распущена, я современный человек, только и всего.
— Угу, — кивнул головой Марко, — продолжайте.
— Вы сбили меня. И вообще, я не могу рассказывать, когда мне не верят.
— Ничего, ничего, — утешил ее коллега, — мы вам верим. Вот вы сейчас объяснили и мы сразу поверили.
— Ладно, — буркнула Соня и продолжила свою незатейливую повесть.
Суть ее сводилась к тому, что Петр не по детски в нее «втрескался». Она выбрала для обозначения его светлых чувств именно это слово. Сначала она подумывала бросить секцию и сменить номер телефона, чтобы прекратить докучливые поползновения опостылевшего любовника. Но потом подумала и решила, что лишний мужик не помешает. Запас карман не трет, одинокой девушке требуется порой выйти в свет, да желательно с таким кавалером, чтобы у подруг челюсти от зависти скрутило. К тому же Пол был при деньгах, помимо руководства спортивным клубом он давал частные дорогие уроки. У него даже среди немцев клиенты были, которые либо к нему ездили, либо он к ним наведывался.
— А потом он подцепил где-то эту драную кошку Аринку…
На этих словах Марко болезненно сморщился, но промолчал.
— Про Арину, если можно, тоже подобнее, — попросил он.
— Да я уж вашей дамочке рассказывала. Аринка — она плесень бледная. Сама за себя постоять не умеет, ни к чему не приспособлена. А тут мужик такой обломился. У нее крыша то и поехала. Романтика, уси-пуси.
Дойдя до истории с Ариной, Соня разгорячилась. Видимо, как всякой капризной избалованной женщине, ей не нравилось уступать соперницам даже не нужных мужчин. Смирно покоившиеся до этого но коленях Сонины красивые и вместе с тем сильные ладони застучали сбивчивый марш по стеклянной столешнице.
— А… долго ли их отношения длились? — уточнил Марко.
— Да какие там отношения. Ну было чего-то… Но в основном он вел с ней душещипательные беседы. О самостоятельности, о том, как важно быть сильной. Умора. Рожденный ползать летать не-мо-жет!
— И вы правда никогда не замечали за вашим Петей-Полом никаких странностей? — Марко решил увесит беседу в другое русло.
— Ой, ну а у кого же их нет, хочу спросить? Да были тараканы, он историей сильно увлекался, в основном войнами и всем таким. Пытки, инквизиция, как будто своих проблем мало. Это странности?
— Возможно. А еще?
— Да все. Все!
— Скажите, а не произошло ли с ним в тот период, когда вы были знакомы, каких-то перемен? Ну может, он стал более задумчивым или агрессивным? Может, его что-то угнетало?
— Может, и угнетало, почем мне знать? Я у него не спрашивала.
— Ну а сами то замечали?
— Да ничего я не замечала. Говорю же вам.
Соня не без раздражения, но старательно поведала о совместной поездке в Германию, о том, как они плавали по речке, ходили в «Пантеру» и гоняли по автобану. Она бы предпочла Париж или в крайнем случае Рим, но и германская провинция ей понравилась.
— Умеют же жить, буржуи. Все у них, как у людей. Но больше он меня с собой не брал. Один ездил.
— А в поездке вы все время были вместе?
— Да нет, я же рассказала вам, у него были там