Проходимец по контракту

мелькнуло что-то красное, потом — обшарпанная бетонная стена, по которой я прочертил «метлой» несколько десятков метров, срывая куски обшивки и едва успев поднять на седло ногу, чтобы ее не растерло в кисель между машиной и стеной. Блин, это тот, «красный»!
Я панически завертел головой, пытаясь вычленить из всеобщего мелькания своего нежеланного соперника, и чуть не влетел в другого гонщика, что непонятным виражом вылетел на противоположную стену, сделал сальто вокруг оси и снова вышел на трассу метрах в десяти впереди меня. В шлеме бился рев толпы: какой-то умник добавлял в букет звуков внутри шлемов гонщиков шум, издаваемый болельщиками, — этакий акустический стимулятор, чтоб их всех…
Трасса резко расширилась, широким изгибом плавно уводя вправо, позволяя этим примерно пяти гонщикам обогнать меня как стоячего. По-видимому, они были из тех, кого задержала куча-мала в начале гонки, и мне оставалось надеяться только на то, что между ними не было охотников, стремящихся сбить беззащитную, неповоротливую мишень, которую я собой представлял. Я попытался прибавить тяги, но метлу начало сносить в сторону центробежной силой, а я никак не хотел рисковать, выскакивая на боковую стену трассы по причине простого неумения это делать.
Так, не отвлекаться, вспомним, что будет дальше на трассе…
Я помнил, что мне предстояла череда холмов-трамплинов и следовало немного сбросить скорость, чтобы не взлететь слишком высоко и не врезаться в один из склонов слишком часто идущих один за другим холмов, но Нэко заорал таким диким голосом: «Гони!!!» — что я непроизвольно даванул до отказа на газ и просто очумел, когда вместо гряды холмов перед «метлой» открылась пара сотен метров водной поверхности.
Меня выручило только то, что я вышел на это небольшое искусственное озеро не по идеальной траектории, но практически по краю, по мелководью, так как набранной мной скорости явно не хватало для стремительного пролета над поверхностью воды. Вздымая две высокие волны, в ореоле пены и брызг я добрался с грехом пополам до противоположного края водоема, коварно подставленного вместо холмов-трамплинов организаторами гонок. Правда, кое-кто из гонщиков, особо высоко прошедших предыдущий большой поворот, вообще не удержался на трассе: их машины камнем падали в воду, довольно глубокую к середине озера, что я смог наблюдать только благодаря своей низкой скорости. Правда, другие проносились через водную гладь по инерции, поднимая облако водяной пыли и изящно уходя в неширокую горловину следующего отрезка трассы. Мне пришлось даже остановиться в стороне от горловины, чтобы попасть в промежуток между стремительно проносящимися разноцветными машинами, и только подсказка Нэко, вовремя давшего мне указание надавить на газ, позволила мне продолжить гонку, а не стоять позорно в стороне.
Виляя по узкой змее коридора, я внутренне радовался, если можно назвать это загнанное чувство радостью, что здесь меня никто не сможет обогнать или перепрыгнуть физически, да еще тому, что Свед подсказал мне запомнить количество изгибов коридора наизусть. У меня всегда были проблемы с памятью на цифры, но я догадался положить повороты на нехитрую мелодию и теперь, не обращая внимания на указания Нэко, довольно громко орал в шлем странную песню в ритме вальса:

Может, это и показалось странным кому-то, но эти мерзкие изгибы коридора я прошел достаточно неплохо, хотя наверняка мои соперники по гонке сделали это намного быстрее и виртуознее, не цепляя боками своих хатанов щербатые бетонные стенки на мелькающих поворотах.
Я, на грани потери сознания швыряя «метлу» из стороны в сторону, смутно понимал, что мне просто до сих пор везло, что в любой момент каждый из участвующих в гонке профессионалов может выбить меня с трассы, размазать по стенам, искалечить…
Перед моими глазами снова мелькнуло красное: мой соперник попытался резким торможением заставить меня сбросить скорость, но я от испуга нажал не на ту педаль, и моя «метла» наискось ударила его машину, отчего та завертелась волчком, получив воздействие двойной мощности: от своего торможения и моего удара. Каким-то чудом я остался на трассе и даже умудрился нырнуть в темный тоннель, который, как я помнил по тренировке, вел на верхний ярус трассы, после чего должна была идти вертикальная