Алексей Мызин — никто. Ничтожная зарплата, скучная работа, долги… И вдруг все заканчивается. Вернее — начинается. Мызину предлагают работу на Правительство. Непонятный контракт, но — очень серьезные деньги. За что? Да ничего особенного. Просто Алексею невероятно повезло: он — Проходимец. То есть обладает редчайшей способностью — проходить через Врата между Мирами. И проводить караваны.
Авторы: Бердников Илья Владимирович
Ученые и спецслужбы роют как одержимые. Только ничего у них нормального не выйдет, скорее всего.
— Это почему? — Я откинулся на контейнере, благо куртка была довольно мягкой.
— За тобой в Переход пролетели еще пара гонщиков, в том числе и тот, на красном хатане, что преследовал тебя. Их-то тоже подозревают в открытии Перехода.
Мне вдруг перехотелось лежать.
— Так вот кто мог в море кричать недалеко от меня! А я-то думал, что слуховые галлюцинации… Эти двое, они погибли?
— Выжили, — успокоил меня Нэко. — Они словно выпали раньше того места, где выкинуло тебя. Конечно, их нашли по браслетам — Чаушев подсказал властям, как и где их искать, только толку от них мало: не помнят ничего, кроме провала во тьму, а потом — плавания в океане. Перепуганы страшно. Считают, что гнались за демоном, что специально пришел, чтобы лишить их победы в таком важном мероприятии, как большие гонки. Их пока держат в каком-то военном медицинском учреждении — проверяют на качества Проходимцев. Ты в общем-то вовремя с Шебека убрался, иначе и твою версию проверять бы кинулись, а так пока у военных и политиков только большие знаки вопроса.
Я с облегчением выпустил воздух. Все же убийцей, хоть и невольным, я не оказался. Представляю шок этих гонщиков, когда они, преследуя меня, ухнули во тьму Перехода. Да-а, не позавидуешь этим бедолагам, хоть они и хотели выкинуть меня с трассы, а то и искалечить. А мне же нужно день и ночь благодарить Бога за капитана Чаушева, что сделал все возможное, для того чтобы нам беспрепятственно выехать из взбудораженного мира. Да уж… а капитан еще рассчитывал, что мое участие в гонке облегчит вопрос выезда с Шебека!
— Вы Лоцманов брали? — спросил я у Нэко после недолгого молчания. — Или Никифор тоже Проходимец?
Лоцманами на придорожном жаргоне называла также Привратников — тех Проходимцев, что ждали возле Проездов и проводили при надобности транспорты в другие миры.
— Нет, — ответил Нэко. — У Никифора есть Проходимцы из Братства, с которыми он более-менее постоянно работает. Сам-то он только плачется, что не наделен таким даром, иначе, как он говорит, он бы развернулся! Но, насколько тебе известно, купить дар Проходимца еще никому не удавалось, хотя бы и очень крупные суммы предлагались.
Я немного задумался. А что, в принципе, из человеческих даров можно купить за деньги? То есть купить не человека, не художника, музыканта, математика или писателя, но купить сам этот дар, так чтобы взять его себе или передать кому-то другому… Нет, до такого люди еще не додумались. Да это и к лучшему, так как тогда бездарные детки богатых родителей смогут приобретать себе слух и голоса, словно «Мерседесы» или силиконовые имплантаты, заливая волнами псевдоодаренного творчества общестадную аудиторию. И тогда, наверное, и наступит конец света. Бррр, мрачная и угнетающая перспектива! Хотя что-то наподобие этого мы уже и можем наблюдать на Земле, где критерии любого искусства все больше определяются денежными суммами, а не душой.
Далее думать об этом мне не захотелось, может даже, еще и потому, что место и ситуация как-то не подходили для таких рассуждений, более соответствующих какой-то компании непризнанных художников и музыкантов, жалующихся в подвальной студии за полупустой бутылкой на недостаток финансов для осуществления своих гениальных идей, а не мне, Проходимцу по контракту, в данный момент разлегшемуся на контейнере с оружием и боеприпасами в прицепе автопоезда на электрическом ходу. Мне захотелось уйти от этих мыслей, и я решил разрядить повисшую тишину.
— Знаешь, — с неожиданным юмором сказал я Нэко, — а наш штурман к твоей сестренке подкатывает, А Данилыч за нее опасается, мол, Санек ее испортит, несмышленую девочку.
Нэко посмотрел на меня, приподняв черные брови, и мы оба покатились с хохоту.
— Чего вы там ржете?! — раздался снаружи голос Санька. — Мне еще долго в кустах нужно сидеть? Я там все штаны росой промочил; а они тут смеются!
Утро выдалось пронзительным, росистым. Даже из кабины было видно влагу, покрывавшую окрестности. По лобовому стеклу неторопливо сбегали тонкие струйки, собирая в себя по дороге густо рассыпанные капли. Не хотелось выбираться из кабины, что-то делать. Не хотелось даже шевелиться. Так бы просто лежать и лежать на верхней полке кабины «Скании», подремывать в тепле под мягким одеялом и не думать о том, что будет впереди, что нужно разобрать контейнер
