Алексей Мызин — никто. Ничтожная зарплата, скучная работа, долги… И вдруг все заканчивается. Вернее — начинается. Мызину предлагают работу на Правительство. Непонятный контракт, но — очень серьезные деньги. За что? Да ничего особенного. Просто Алексею невероятно повезло: он — Проходимец. То есть обладает редчайшей способностью — проходить через Врата между Мирами. И проводить караваны.
Авторы: Бердников Илья Владимирович
сказанного. — Не торчать же нам тут, ожидая непонятно чего? Уже минут пятнадцать прошло…
— Больше двадцати, — поправил меня Данилыч. — Я засекал. Может, еще подождем?
— Вдруг Нэко там просто пиво пьет с этим Проводником? — сделал предположение Санек.
— Он предупредил бы, даже если бы так поступил, — раздался через интерком голос Ками. — Нет, что-то произошло там, в баре.
— Я пойду, — решил я.
— Нет, — мотнул головой Данилыч, — нам…
— И не надо старой песни про необходимость целого Проходимца, — отрезал я. — Нам целый водитель не менее нужен.
— Один пойдешь? — спокойно сказал Данилыч. — Одного не пущу. Санька возьми.
— Лучше Ками, — ответил я. — Я ее в деле видел. Больше вероятности, что вернемся.
Через несколько минут я с Маней на руках и ярко одевшаяся Ками подходили к двойным дверям бара. Я поначалу подумывал о том, чтобы попытаться найти какой-то черный вход, но по здравом размышлении решил, что это не имеет смысла: если там в баре что-то и произошло, то, скорее всего, как раз черный вход и охраняется сильнее, чем центральный, тем более что оставалась вероятность какого-то недоразумения.
Хотя у меня было назойливое чувство, что недоразумением здесь и не пахнет. Мне оставалось лишь сожалеть, что на мне не было шебекских роботизированных доспехов, но даже хитрому греку Никифору практически невозможно было бы провернуть авантюру с их вывозом из армейских складов, а тем более с Шебека. Правда, подозреваю, что в бар меня в таком тяжелом скафандре никто не пропустил бы, и двери — в первую очередь.
«Ах, как бы такой экзоскелет мог бы мне сейчас пригодиться в такой неопределенной ситуации!» — про себя романтически вздохнул я, перехватил поудобнее Маню и толкнул створку двери бара, галантно пропуская вперед себя Ками.
Бар внутри был стандартным, похожим на другие встречавшиеся мне на Дороге заведения: напротив входа — барная стойка со стоящими возле нее высокими стульями, за стойкой — полки с выпивкой и холодильники. По залу разбросаны овальные столики, возле левой от стойки стены расположились отгороженные друг от друга кабинки для посетителей, любящих подобие уединения, возле правой — парочка бильярдных столов. Слева от выдающегося вперед прямоугольного пространства, отгороженного стойкой, в стене прорублено широкое, но низкое окно, ведущее в кухню. Через это окно с кухни подают официантам готовые блюда. Отличала этот бар от других разве что винтовая лестница на второй этаж, расположенная также слева, между входом и кабинками. Да еще — камин из какого-то камня возле бильярдных столов. В камине неярко горели дрова, практически не добавляя света в и без того скудно освещенное помещение, исполненное, так же как и мебель в нем, в разных вариантах бордового и коричневого цветов. Исключение составляли только пестрые этикетки на бутылках за барной стойкой да зеленое сукно бильярдных столов.
Ками прошла к барной стойке, села на высокий стул, непринужденно скрестив ноги в обтягивающих брючках, лениво повела взглядом по бармену. Выглядела она отлично: узкая в талии, приоткрытая на груди куртка и стильные брючки в облипочку только подчеркивали стройность девичьей фигуры и вполне женскую зрелость во всех нужных местах. Темные волосы, густые и длинные, были собраны в тяжелый, переливающийся матовым блеском хвост. Ее миловидное лицо, полные губы и густые ресницы выразительных карих глаз не нуждались в макияже, что только бы испортил это сочное буйство красок юности, посрамляющее собой любые гламурные изыски профессиональных визажистов, которым явно нечего было здесь делать.
Мужчины разного возраста, сидевшие за стойкой и в зале, поначалу подозрительно уставившиеся на меня и Ками, постепенно перенесли все свое внимание только на девушку, что играло нам на руку.
Ками заказала что-то из арсенала коктейлей у тощего бармена, узкое лицо которого, казалось, не покидала кислая гримаса, словно он только что съел лимон величиной с хорошую тыкву и эта кислота выжгла все мягкие ткани в его организме, как, впрочем, и улыбку. Я спустил Маню на пол, заказал себе кофе со сливками, а Мане — бифштекс и, ожидая заказ, начал с показной ленцой оглядывать бар, констатируя внешнее спокойствие, царившее здесь, никоим образом не говорившее о том, куда же мог исчезнуть Нэко, вошедший сюда полчаса назад.
Ками, потягивая коктейль, довольно шустро приготовленный ей барменом, начала спрашивать
