Алексей Мызин — никто. Ничтожная зарплата, скучная работа, долги… И вдруг все заканчивается. Вернее — начинается. Мызину предлагают работу на Правительство. Непонятный контракт, но — очень серьезные деньги. За что? Да ничего особенного. Просто Алексею невероятно повезло: он — Проходимец. То есть обладает редчайшей способностью — проходить через Врата между Мирами. И проводить караваны.
Авторы: Бердников Илья Владимирович
времен войны остаться…
Я прошел к хвосту прицепа, открыл дверь, прорезанную в основных грузовых створках, добрался до контейнера с оружием. «Прокачанный» греком Никифором автомат лежал в отдельном ящике поверх целого арсенала в оружейном контейнере. Внешне он теперь мало походил на прежний автомат, своими формами указывающий на причастность к славному семейству автоматов Калашникова: ствол со стандартным пламегасителем был заменен на другой, очевидно с интегрированным глушителем; под стволом появился второй, снабженный небольшим магазином, — капсульный огнемет. Вместо коллиматорного прицела верх и бок автомата украшали обтекаемые цифровые системы наведения огня, которые работали в тандеме с тактическими шлемами, позволяя мгновенно вычислять врага даже в полной темноте и стрелять не прикладываясь, от живота. Удовлетворенно похлопав по заметно видоизмененному стволу смертоносной машинки, которая, казалось, совсем и не прибавила в весе, я заполнил карманы жилета двойными прозрачными магазинами, сунул в специальные захваты четыре гранаты, пристегнул справа к поясу плоский контейнер с красными закругленными цилиндрами — капсулами со сжатым напалмом, повесил на плечо автомат… Я был готов к неизвестной угрозе, которой попросту могло и не быть. А может, и совсем не был готов, если она действительно появится.
Забравшийся следом за мной Санек тоже вооружился каким-то шебекским миниатюрным вариантом штурмовой винтовки, повесил на себя вдобавок боевой дробовик и вывалился наружу.
Город ждал.
— Это чего же тут такого произошло? — озадаченно пробормотал Санек, когда мы, оскальзываясь на осыпающемся мусоре, держа оружие наготове, подобрались к тому самому месту, где была замечена странная техника.
— Головами не вертите, блин! — недовольно прорычал через радиосвязь Данилыч. — У меня на мониторах одно мелькание!
Каждый тактический шлем в нашей экипировке был снабжен миниатюрными видеокамерами и прочей техникой, позволявшей передавать звук и изображение друг другу. Данилыч, сидя в кабине «Скании», мог следить за нашими действиями, словно бы глядя через все наши с Саньком и Нэко глаза одновременно. Нэко даже хотел было использовать какую-то следящую летающую технику из шебекского арсенала, чтобы сначала осмотреть с высоты полета мини-робота местность, а потом идти туда самим, но передумал, аргументируя тем, что это может повлечь за собой какие-нибудь неприятные последствия. Мол, робот мог привлечь внимание. Только чье — не сказал.
Я хотел было заметить, что мы втроем тоже можем привлечь чье-нибудь внимание, и даже с большим успехом, чем небольшой летающий объект, но решил промолчать, так как командовал теперь Нэко, который не выпускал из рук разложенной рамки виртуального планшета, сверяясь с картой и пометками покойного Проводника. Видимо, насчет летающих роботов-разведчиков там тоже существовало какое-то предупреждение, которым было бы глупо пренебречь.
Сейчас мы втроем стояли на гребне невысокого мусорного завала, замерев, чтобы дать Данилычу получше рассмотреть улицу, и только глазами бегая по образцам неизвестной техники.
А посмотреть было на что: улица была действительно запружена всяческими танками, бронетранспортерами, какими-то боевыми то ли роботами, то ли — роботизированными скафандрами, управляемыми изнутри находившимся в них человеком. Торчали стволы, направляющие ракет, излучатели. Кое-где, несмотря на то что это военная техника, которая должна быть нейтрально окрашенной, блестели зеркальные, словно хромированные, детали различных узлов…
И все это было нерабочим, мертвым, хоть и не разбитым, не испорченным обычным для стандартных военных действий образом.
Маня, увязавшаяся за мной, уже шастала между неподвижной техникой, принюхивалась деловито, но не проявляла никакой тревоги, только легкую заинтересованность. Я знал, что на ее нюх и другие чувства можно было положиться, и поэтому нам смело можно было тоже подойти поближе.
— Что же это такое? — ошарашенно бормотал Санек, осматривая танк, нижняя часть которого растаяла, словно подогретый воск, растеклась лужей брони, не теряя своей консистенции и цвета.
Верхняя же часть, с двумя поперечно корпусу идущими башнями, вроде бы совсем не пострадала, только двойные толстые стволы обвисли вниз, словно были сделаны из мягкого воска и попали в очень жаркую атмосферу на
