Проходимец по контракту

такую работу… Блин, да это же пила-болгарка какая-то!
Когда я, одевшись и даже прикрепив на всякий случай свою старую поношенную кепку-бейсболку хлястиком к ремню джинсов, пошел к дверям, Маня непринужденно поковыляла за мной. Ничто сейчас не выдавало в ней того страшного зверя, каковым она являлась, по словам знающих людей. Ну и по виденным мной зубам.
— Значит, так, — наклонился я к поблескивающему глазами созданию, — есть можно только то, что я тебе даю, понятно?
Маня неопределенно фыркнула. «Все же, — я так надеялся, — гиверы не такие уж монстры, как их описывают. Вон на летучих мышей на Земле что только не наговаривали! Может, и здесь, на Гее, местная гиверофобия?»
Илона встретила нас в столовой хмурым и озабоченным видом.
— Надеюсь, это не мы с Маней виноваты? — начал было я, но девушка меня перебила:
— Охоту придется отложить.

— Это как? — с подозрением спросил я, чувствуя, однако, некоторое внутреннее облегчение: ну не хотелось мне ковылять по коряжистым лесам, да еще тащить на себе тяжелую железяку, обычно называемую «ружьем». — Ты считаешь, что моя нога…
— Твоя нога тут ни при чем, — Илона говорила вроде бы мне, но я видел, что ее мысли довольно далеко отсюда. — Думаю, чтобы стрелять из окна автомобиля, тебе сильно напрягать ее не придется.
Мое внутреннее облегчение моментально сменилось сожалением: такой вариант охоты я рассмотрел бы с удовольствием…
— Мне придется уехать. — Илона немного наклонила голову. — Извини, что не могу уделить тебе внимание.
Я подковылял к девушке, заглянул ей в лицо. Она быстро взглянула на меня и отвела глаза.
— Я могу помочь?
— С чего ты взял…
— Ты хмуришься, ты закусываешь губу, ты поглядываешь на меня так, словно хочешь что-то сказать, но что-то тебе мешает… Это вопрос этики?
Илона упрямо мотнула головой и, ловко обогнув меня, стала ставить на стол тарелки.
— Что ж, — я плюхнулся на стул, который, к сожалению, не был таким мягким, как бы мне хотелось, — тогда давай завтракать, и предоставь мне чувствовать себя неблагодарной свиньей, которой, кроме как жрать, и доверить-то больше ничего нельзя.
Илона резко повернулась, стукнув кофейником о стол, ее губы уже искривились для резкой реплики, но она взглянула на меня и уселась за стол. Молча.
Маня, усевшаяся рядом с моим стулом, напротив, что-то тихо протявкала.
Я пожал плечами и кинул кусок колбасы гивере.
— Ладно, — Илона налила себе кофе, хлебнула, обожглась и, видимо, совсем расстроилась. — Дурацкий день!
Я ждал продолжения.
Маня тоже ждала, только она ждала продолжения колбасы.
— Ты можешь помочь. Только это должно оставаться между нами.
Я кинул Мане продолжение.
— У нашей семьи есть обязательства перед одним человеком. Его зовут Ангел Зоровиц, и… — Илона помедлила, — он лидер местных контрабандистов. И он — человек, не один раз оказывавший нам с папой серьезные услуги.
Я понимающе покачал головой.
— Типа криминальный авторитет?
— Нет, типа «спаситель городка»: благодаря ему многие местные ребята имеют работу. Здесь, на Дороге, контрабанда — практически обыденная работа, если только вы — не таможня закрытого мира. А Ангел порядком насолил многим таможням. Теперь ему нужно срочно провезти кое-что в другой мир, где он сам поджидает посылку, но для этого необходим человек никаким образом с Братством не связанный. И необходим быстро.
— Прости, с кем?
— С Братством Контрабандистов.
Я с удовольствием прожевал кусочек колбасы и пожалел, что так много скормил ее Мане.
— Ты хочешь сказать, что… я?
Илона нагнулась над столом и взяла меня за руку. Я чуть было не увернулся, но вовремя остановил себя, хотя дернулся заметно. Илона не подала виду, что заметила мою судорогу.
— Я бы сама это сделала, но мой статус не позволяет, и, — она сжала мои пальцы, — я не Проходимец, и других Проходимцев у меня под рукой не имеется. С другой стороны, я не могу ничего требовать от тебя, да и просить тоже.
Я понял, что могу просидеть вот так, с рукой в ее руке, сколько угодно. И зачем она это делает? Я имею в виду манипуляцию моим сознанием через тактильное воздействие.
— Это опасно?
Илона пристально посмотрела