Алексей Мызин — никто. Ничтожная зарплата, скучная работа, долги… И вдруг все заканчивается. Вернее — начинается. Мызину предлагают работу на Правительство. Непонятный контракт, но — очень серьезные деньги. За что? Да ничего особенного. Просто Алексею невероятно повезло: он — Проходимец. То есть обладает редчайшей способностью — проходить через Врата между Мирами. И проводить караваны.
Авторы: Бердников Илья Владимирович
Ладно, успокойся, Проходимец, зачем жечь нервы понапрасну? Прежде чем сушить мозги и сердце, сначала все-таки следовало поговорить с Вержбицким о предлагаемой поездке. Хотя бы для успокоения совести.
Илона в это время продолжала рассматривать мое лицо, и, когда я принял решение, она грустно вздохнула:
— Ты решился ехать.
— Нет, просто поговорю, узнаю условия, ожидаемые трудности, процент вероятности успешного вывоза моих с Земли…
— Ты поедешь в эту поездку, — Илона взяла меня за руку. — Я и сама бы поехала, будь я на твоем месте. И я не буду тебе мешать: иначе твой выбор остаться со мной будет давить на нас очень долго. А я не хочу видеть твою грусть на протяжении всей жизни, сколько там у нас с тобой ее будет, понимаешь?
Я поцеловал ее руку, еще больше проникаясь восхищением к этой не только красивой, но и мудрой и доброй девушке.
— Вы что, еще ничего не съели?! — возопила появившаяся на пороге палаты медсестра. — Илона, ты мне пациента угробишь! Немедленно давайте сюда тарелки — я снова разогрею. Ишь, моду взяли: за едой разговаривать!
Мы, смеясь, передали ей тарелки, медсестра, ворча, удалилась на кухню.
Я снова взял Илону за руку, осторожно перебирая ее тонкие, но сильные пальцы, опять погружаясь в тревожные размышления о будущем.
Ну почему в моей жизни не было ничего просто и легко? Почему, когда я получил в подарок любовь такой необыкновенной девушки, все снова усложнялось, словно для того, чтобы я не получил полноту простой радости любящего и любимого человека? Почему другие — я не знал, кто конкретно, но в том, что есть эти другие, был уверен, — почему эти другие получают все без проблем и лишнего напряжения? Без осложнений и сложных выборов, без угрозы для жизни?
«Потому что эти другие не ценят то, что получают, и так же легко теряют, как и приобретают, — пришел ответ. — И еще потому, что ты можешь это пройти».
Я расправил плечи, чувствуя, как упал с них груз сомнений, улыбнулся медсестре Фире, вошедшей с исходящими паром тарелками на подносе…
Что ж, решайся, Алексей, решайся, Проходимец, подписывай очередной контракт в своей жизни!
Да, нужно было решаться.
Дорога стелилась под колеса идеальной лентой, грязно-оранжевой полосой, междумировой артерией, переносящей как полезные грузы, так и паразитов. «Скания» резво поглощала километры, и, хотя в разных мирах приняты разные меры длины и расстояний, мы, то есть Санек, Данилыч и ваш покорный слуга, пользовались метрической системой измерения расстояний: в земной машине были километры на спидометре.
В пути мы были уже несколько дней, одолели примерно полторы тысячи километров и теперь приближались к нашей начальной цели: Проезду на Шебек — высокотехнологический мир, закрытый и открытый одновременно, дающий множество технического товара, но и поглощающий гигантское количество продовольственных и сырьевых ресурсов. На протяжении поездки я пытался что-то вызнать об этом мире, но информация была крайне скупой: Санек на Шебеке не был, а Данилыч, хоть и был, не мог рассказать ничего вразумительного, кроме того, что Шебек расположен на больших островах.
— Сам все увидишь, — говорил он мне, не отрываясь от баранки. — Хотя увидишь не больше, чем они захотят тебе показать.
Четвертый член нашей команды, Свед, — молчаливый и размеренный водитель с квадратной фигурой, приставленный к нам Вержбицким с какой-то целью, нам с Саньком не сообщенной, вообще не любил разглагольствовать, но он исправно выполнял свое дело, замещая Данилыча за рулем, и нам приходилось мириться с тем, что он весьма немногословный собеседник. К тому же наш Санек своей болтовней восполнил бы, наверное, пятерых таких Сведов. На одной из остановок он все-таки выпросил, а вернее, вызудил у меня разрешение покататься на «метле», после чего аппарат начал непонятным образом сбоить, теряя в мощности при наборе скорости. Я очень огорчился этому, так как «метла» была для меня не только ценным средством передвижения и источником наслаждения от скорости, но и дорогим подарком от любимой девушки: Илона настояла на том, чтобы я принял его перед отъездом, и я принял, дав Саньку очередной повод для зависти, а Данилычу — поворчать о занимаемом
