Алексей Мызин — никто. Ничтожная зарплата, скучная работа, долги… И вдруг все заканчивается. Вернее — начинается. Мызину предлагают работу на Правительство. Непонятный контракт, но — очень серьезные деньги. За что? Да ничего особенного. Просто Алексею невероятно повезло: он — Проходимец. То есть обладает редчайшей способностью — проходить через Врата между Мирами. И проводить караваны.
Авторы: Бердников Илья Владимирович
заблокированы по просьбе Вержбицкого, не желающего лишиться дочери, но не будут же скорости на соревновании больше трехсот? Или будут?
Алексей, ох, Алексей! Ты и сам не понял, в какую опасную авантюру ввязался! И дернуло же тебя согласиться на статус спортсмена!
Что ж, дело было сделано, слова сказаны. Оставалось надеяться на то, что каким-то образом наши неведомые местные партнеры, дожидавшиеся нашего транспорта для перевозки какого-то нелегального груза, выдернут меня из этой сумасшедшей истории. Хотя еще неизвестно, будут ли они это делать или попросту найдут других исполнителей заказа…
Я вздохнул, без особого энтузиазма наблюдая пригород сверхтехнологического города будущего.
На что еще мне было надеяться? Ну разве что на Небо.
Несмотря на все попытки Санька отправить меня обкатывать выделенную мне «метлу» (и, естественно, пойти со мной), я решил отоспаться. «Утро вечера мудренее», как говорится. Данилыч меня поддержал обеими руками, и я, проспав около десяти часов по своим старым наручным «земным» часам, проснулся достаточно бодрый и отдохнувший. Судя по панорамному окну, залитому мигающими и переливающимися оттенками огней искусственного света, сейчас была ночь, но спать дальше просто не было смысла, если я не хотел получить головную боль от пересыпания.
Встав с кровати — свет в комнате автоматически включился, — я натянул какую-то одежонку (мои вещи уже доставили в номер) и застыл, любуясь из окна на ночной город. Панорама из окна отеля, правда, позволяла увидеть только сияющую какими-то светящимися надписями стену ближайшего дома и кусок висящего между зданиями автобана, но я все равно потратил несколько минут на созерцание. После этого я отправился в ванную комнату где потратил немало времени и нервов, пока не понял, что думать и искать, где что включается, не имеет смысла: все работало автоматически, стоило протянуть руки к раковине, встать под душ или сесть на ободок унитаза. Сходив в туалет и получив маленькую психологическую травму от работы унитазного комплекса, отмывшего мою задницу до зеркального, как мне показалось, блеска, я пошел искать кого-то из своих, сопровождаемый выползшей из-под кровати Маней. Долго искать не пришлось: выбравшись из шикарного, обставленного в каком-то техно-помпезном стиле номера в общий зал, куда выходили двери еще десятка номеров, я наткнулся на Сведа, сидящего посреди зала на длинном диванчике. Он неторопливо потягивал какую-то жидкость прямо из носика внушительного с виду чайничка и, тыкая пальцем в висевший перед ним голографический экран, просматривал какие-то видеофайлы, скорее всего новости.
Я подошел к нему, поздоровался и не без интереса стал смотреть, как какой-то бравый репортер, чем-то смахивающий на Джеки Чана, увлеченно рассказывает что-то на местном диалекте, находясь в каком-то котловане, по стенам которого деловито ползали паукообразные роботы.
— Новости? — спросил я Сведа.
Тот кивнул, выпустив на мгновение носик чайника изо рта.
— Спортивный канал, — Свед дососал содержимое чайника, поставил его, грустно вздохнув, на крохотный столик рядом с диваном и покачал головой: — Не знаю, из чего они это делают, но напиток этот мне нравится. Не сразу, конечно, привык, сперва необычно было, но, как понял, в чем вкус, так уже не дождусь, бывая на Шебеке, когда его приготовят. Пробовал? Арнак называется.
— Нет, не пробовал, — я не отрывал глаз от экрана, где «Джеки Чан», пробираясь через какой-то лабиринт полуразрушенных зданий, не переставал восторженно тарахтеть, пока не ухнул в какую-то яму, куда за ним последовала не перестающая снимать видеокамера. Экран заволокло мутью поднявшейся пыли, камера завиляла в паутине каких-то кабелей… Ого, да тут метров пять падать!
— Не пойму я чего-то: это шоу в прямом эфире?
— Это репортаж с реконструированной трассы, которую тебе предстоит преодолеть.
Я ошарашенно уставился на Сведа. Это — гоночная трасса?
На экране мелькнула перемазанная физиономия «Джеки», камера все-таки нашла его в пыльном провале. Репортер что-то снова радостно зачирикал… надо же — живой, и даже целый!
— У него под одеждой компенсационный костюм, — пояснил мне Свед, словно догадавшись о моем недоумении или же просто заметив мою удивленную мину. — Хорошая штука, только купить ее непросто, да и стоит она немало.
