Проклятие Черного бриллианта

оставила Зверя в номере? Он бы предупредил и защитил. А вдруг я не в тюрьме, а у тех бандитов, что держали у себя Сильена? Лучше об этом не думать, да и зачем я им? Они бы меня просто сразу убили. Эх, жаль, нет верных друзей, которые вытащат из передряги, так только в книжках, а в реальности сидеть мне тут и ждать своей участи. Я забралась на скамейку и уткнулась лицом в колени. Хотелось плакать.
Не знаю, сколько времени прошло, но из глубокой задумчивости и саможаления меня вывел звук открывающейся двери. В камеру вошел мужчина средних лет непримечательной наружности. Я настороженно за ним следила. За ним закрылась дверь, вновь повернулся ключ в замке.
— Итак, юная ли, — холодным тоном начал он, — давайте с вами побеседуем.
Я неопределенно помотала головой. О чем он со мной беседовать собрался? Тем временем мужчина начал мерить шагами мое малогабаритное жилище, видимо ожидая от меня каких-то действий. Я молчала.
— Долго это будет продолжаться? — наконец не выдержал он. Я пожала плечами. Да сказал бы что хочет? Мужчина подошел и, резко схватив меня за волосы, заставил подняться, приблизив мое лицо к своему. Я взвыла, вцепившись пальцами в его руки. Больно! Он резко отпустил меня и толкнул обратно на скамью. Я забилась в угол, затравленно глядя на странного человека.
— Что вам надо? — едва сдерживая слезы, спросила я.
— О, — воскликнул он, — голос прорезался! Скажи-ка мне, что ты сделала с герцогом?
— С кем? — пораженно переспросила я. Маркиза знаю, пару принцев тоже, но герцога я точно еще не встречала.
— Не корчи из себя дурочку! — рявкнул он. Я вздрогнула. Да не корчу я никого! Что же мне делать?! Какой герцог? Причем тут я? — Ладно, — вновь спокойным тоном продолжил он, глядя в окно, — спрошу по-другому. Что тебе известно об убийце короля? — резко повернувшись ко мне и пронзая жестким взглядом, спросил он. Я похолодела. Неужели попалась? Но чем я себя выдала? Как они узнали?! Мужчина усмехнулся, видимо на лице у меня все мысли проявились крупными буквами. Я нервно сглотнула. Тишина. Он ждал, что я кинусь на колени и, сознавшись во всех преступлениях века, буду умолять о быстрой смерти? Не дождется. Пусть сначала предъявит обвинения, покажет улики, а там я уже подумаю сознаваться или нет. Я упрямо сжала губы.
— Девочка, пойми, — ласково заговорил он, присаживаясь рядом на корточки и заглядывая мне в глаза. — Я с тобой просто разговариваю, а если и дальше будешь молчать, то меня заменят более неприятные дяди со специальными штуками, которые развязывают языки.
Это он мне пытки таким образом описывает? Меня затрясло, сердце бешено заколотилось, но я упрямо продолжала молчать. Может он так признание пытается выудить. Запугивает, а у самого доказательств ни на грош. Он резко встал и со всей силы ударил меня по лицу, защититься я не успела. Моя голова мотнулась в сторону и встретилась виском со стеной. Темнота.
Когда я очнулась, готова была выть и бросаться на стены от отчаяния и безысходности. Разбитые в кровь губы защипало от брызнувших из глаз слез, на виске образовалась еще одна шишка. Меня будут пытать, а потом наверняка казнят, если я, конечно, буду жива к тому моменту. Я представила, как меня, полуживую тащат на помост на встречу с палачом, мои израненные ноги волочатся по земле, с переломанных пальцев на мостовую капают последние капли крови, а я с опухшим от побоев лицом, глазами-щелочками рассматриваю гудящую толпу. Вот кто-то кинул в меня первый камень…
Я застонала и с силой потерла глаза руками, прогоняя наваждение. Нет! Не будет этого. Я не могу так закончить!
Когда за окном стемнело, а я уже без шуток рассматривала вариант самоубийства, дверь вновь открылась. Вспыхнувший свет магического светильника под потолком, резко ударил по привыкшим к темноте глазам. Я зажмурилась.
— У тебя есть последний шанс сделать добровольное признание и помочь нам, — прозвучал знакомый холодный голос. Принц, как там его называли? Эйл? Ну, в общем, клыкасто-когтистый наследник.
— Помочь вам в чем? — с горькой усмешкой спросила я. Даже заморачиваться не хотят, вынь да положи им все на блюдечке с голубой каемочкой. Щас!
— Ну, хотя бы назовите свое имя, — улыбнулся он.
— Лайрэтт Дэ Рьенн, — пожала я плечами, что секрет из этого делать. В камере повисла тишина. Я не смотрела на собеседника, предпочитая созерцать далекие звездочки на темном небе, они помогали успокоиться и не заплакать. Никому никогда не показывала своих слез, а ему тем более.
— У тебя еще чувство юмора сохранилось? Молодец, — усмехнулся он. — Только я тебя предупреждаю, что если что-то случиться с герцогом, твое недолгое пребывание в мире живых превратиться в кошмар и ты будешь мечтать о смерти, — почти шипение. Я вздрогнула,