Проклятие династии

принца Кейтора вообще было идеальным — голубки из бумаги, которые он, заскучав, стал пускать во время службы, не в счет. Правда, он почему-то все время держался возле принцессы-невесты, и они непрерывно о чем-то шептались и хихикали, а во время парада так и вовсе ухитрились на пару минут ускользнуть от бдительного ока охраны.
Хельга не впервые была на Осенней ярмарке — в Тайной службе в первый день празднований всегда был выходной, — но она впервые присутствовала в ложе вместе с другими знатными дамами и, не будучи знакомой ни с кем, все время вертела головой, невольно замечая все странности и мелочи. Узнав, что она приглашена на парад в качестве супруги принца Даральда Паннорского, Веймар тут же поспешил воспользоваться служебным положением и предложил ей проследить за герцогиней делль Ирни, которую, в связи с отсутствием явных улик и компромата, решили брать с поличным. Хельга сразу заметила и исчезновение веселой парочки и ее возвращение.
«Курить бегали!» — сразу догадалась она и вздохнула — ее муж сам больше не курил и ей не давал. А эти двое даже не позаботились рты прополоскать! Хорошо быть принцем крови!
Другим заинтересованным лицом оказался, как ни странно, кузен принцессы, которого Лиана с собой не взяла. Он тоже вздохнул, но его томный взор был адресован принцу Кейтору и пропал безрезультатно.
Интересным наблюдением для Хельги оказалось и то, что нринц-наследник никак не отреагировал на исчезновение невесты в компании младшего брата. Но это можно было списать на важность момента — как раз в эту минуту он тщетно пытался вспомнить, что такое должен был сказать, морщил лоб и что-то невнятно бормотал.
Описывать парад, мистерии и молебны — дело трудное, нудное и неблагодарное, потому что на мистериях повторялось почти одно и то же. Хельге запомнилась мистерия в храме Белого Быка, потому что всех зрителей там разместили в маленьких ложах по двое или трое.
— Дорогая, — Даральд галантно пропустил жену вперед, — располагайтесь и немного подождите меня. Я скоро вернусь!
Хельга никогда прежде не бывала на мистериях Белого Быка — незамужних девушек на них просто не допускали, поскольку Белый Бык был богом плодородия, деторождения и всех процессов, непосредственно этому предшествующих, а именно — секса. Он же считался богом-покровителем домашних животных и всех, кто работает с ними.
В ложе, расписанной картинами из мифологии, находились одно низкое мягкое ложе и два удобных креслица, стоявших у самого края, чтобы можно было без помех любоваться мистерией и традиционным танцем с быками, которым открывалось и закрывалось действо. Хельга уселась на одно из кресел, сложила руки на коленях и осмотрелась.
Внизу светлела круглая арена, обнесенная высокой стеной. Ложи первых лиц располагались в первом ряду, как раз напротив входа, сейчас забранного решеткой. Пахло благовониями, навозом и еще чем-то незнакомым. «Коровами!» — принюхавшись, догадалась девушка.
За стеной послышался шорох, и ей стало интересно, кто находится справа и слева, — как-никак она обещала Веймару следить за герцогиней Гвельдис. Девушка встала и выскользнула наружу.
Мистерия уже началась, но кое-кому было не до того.
— Ты чего тут делаешь? — Смутно знакомый женский голос с иностранным акцентом дрожал от удивления, возмущения и еще чего-то непонятного. — Как ты тут оказался? А если кто увидит?
— Плевать! — Хельга узнала голос Кейтора. — Клей все равно спит!
— Он может проснуться!
— Не проснется. — Младший принц захихикал.
— Ты… ты его отравил?
— Не-а. Просто дал камердинеру бутылку, и он согласился ничего не разбавлять.
— Что «не разбавлять»?
— Ну, успокоительную настойку, которую приготовил для него дядюшка. Ее надо разбавлять водой пополам, иначе эффект будет слишком сильным, и пациент может уснуть в неподходящий момент. Смотри — этот момент настал!.. Клей, ты так мил, когда спишь!
Хельга затаила дыхание, но, прежде чем она вздохнула, принцесса Лиана озвучила ее подозрения:
— Значит, это сделал ты? А если подумают на лорда Даральда? Не забывай — его уже один раз хотели казнить!
— А, плевать! Я скажу, что это сделал я, и его простят. — Кейтор весело хмыкнул. — Кроме того, это отличный способ подшутить над Клеем.
— Его простят, — принцесса думала о своем, — а тебя накажут.
— Мне все равно, — судя по голосу, принц еще улыбался, но глаза наверняка уже были серьезными, — ради того, чтобы побыть с тобой, я готов на все. Иди ко мне!
Разговор в ложе стих, сменился другими звуками — приглушенными вздохами, шорохом одежд и поцелуями.
С пылающими ушами, не зная, куда девать глаза, Хельга вернулась