Проклятие династии

речь? Почему меня никто не предупредил?
— Вот она, ваше величество, — из-за его локтя высунулся секретарь и сунул королю в руки какую-то бумажку. — Постарайтесь запомнить, чтобы не читать по бумажке.
— За… запомнить? — вскинул брови король. — А сколько у меня времени?
— Ну, — церемониймейстер посмотрел на солнце, — минут пятнадцать. Мы начинаем!
Он взмахнул платком.
Даральд сделал шаг вперед, отделился от толпы. Бригада рабочих заранее расчистила место захоронения, вырубила кустарник, выполола траву, обозначила место давно оплывшего кургана. Сейчас они принялись раскапывать слежавшуюся землю, оттаскивая в стороны камни. Даральд все еще прихрамывал, но оставил трость дома. Он принялся обходить место работ по периметру, тихим голосом проговаривая формулу вызова духов.
Духи отозвались сразу, едва он замкнул круг. Невидимые для прочих, призрачные тенд встали перед ним.
«Рад тебя видеть, сын, — промолвил принц Гайворон. — Не думал, что мы так скоро встретимся снова!»
— Мы увидимся еще раз, отец, раньше, чем ты думаешь, — ответил Даральд.
«Я знаю, что ты задумал. Не уверен, что это должен быть ты!»
— Призрак, Проклятие династии, так мне сказал. Только добровольная жертва способна остановить Проклятие и прервать череду смертей.
«Ты рискуешь!»
— На кону жизни двух нерожденных детей — внук короля Клеймона и…
«Я знаю, — призрак принца Гайворона улыбнулся. — Но тебе не кажется, что ты слегка ошибся? Ты не должен был сюда приходить!»
— Я знаю, — кивнул Даральд. — Но у меня нет другого выхода.
Церемониймейстер довольно непочтительно толкнул короля под локоть:
— Пора, ваше величество! Ваша речь!
Засмотревшись на графа делль Орш, король Клеймон пропустил большую часть вступительной церемонии и опомнился только что, обнаружив непрочитанный листок у себя в руках. Король хотел было растеряться, но королевское воспитание взяло верх.
— Хм… — Венценосец многозначительно откашлялся. — Любимые подданные! Уважаемые гости Великой Паннории! Все те, кто пришел сюда и кого мы бесконечно рады видеть рядом с нами. Сегодня, в солнечный осенний день, — король сделал невольную паузу и посмотрел на низкие облака, закрывшие небо от края до края, — мы с вами присутствуем при историческом свершении. Впервые за всю историю Великой Паннории происходит эпохальное событие — мы, его величество король Клеймон Второй династии Паннорской, милостиво даруем прощение нашим бывшим подданным и вознаграждаем их за перенесенные страдания посмертным покоем… Тьфу! Что за галиматью вы мне тут написали? — Король Клеймон сделал паузу, пробежал глазами остальной текст и скомкал бумажку. — Какая еще награда? Какие страдания? Вы про торжество справедливости там случайно не написали?
— Написал, — подал голос секретарь, который от волнения цветом лица совершенно слился с отвалами земли. — Вы не изволили дочитать до этого места.
— Это — не торжество справедливости! Это — простая дань людям, умершим много лет назад! — рявкнул король Клеймон. — Да, они были мятежниками. Но на их месте вполне мог оказаться я сам! Или мой отец! Если бы не Проклятие династии, если бы не случай, все могло быть по-другому! У этой страны был бы другой король и еще неизвестно, как жила бы Великая Паннория при другом монархе. Может быть, он оказался бы лучше меня, а может быть — хуже. Что теперь гадать? Дело прошлое. Кроме того, это — традиция, будь она проклята! И сегодня нет никакого торжественного момента! Простая дань сыновнего уважения к отцу! Я на месте графа делль Орш тоже захотел бы, чтобы мой отец не валялся где-то под забором, а был похоронен по-человечески! Мы просто пошли навстречу вполне обычной просьбе. И все! Никакой это не торжественный момент! Вы бы еще про историческое значение приписа…
— Приписал! — пискнул секретарь. — Вы просто не…
— Знаю-знаю, — тоном ниже откликнулся король, сообразив, что людям не нужно выслушивать эту перепалку. — Я все знаю. Просто впервые в истории Великой Паннории происходит перезахоронение останков членов династии, казненных во время последнего мятежа. Говоря по совести, такую церемонию надо было придумать моим предкам тысячу лет назад, потому что жизнь — действительно лотерея, и любой может оказаться на их месте.
Тут в монолог вклинился церемониймейстер, он отчаянно подавал королю какие-то знаки. Его величество правильно понял намек и поспешил закруглиться:
— Смею надеяться, что нынешнее мероприятие станет доброй традицией, ибо… ибо… — он бросил взгляд на секретаря, но тот демонстративно отвернулся — мол, там все было написано, так что выкручивайтесь сами! Королю Клеймону действительно