Жил да был когда-то могучий демон — проклятие правящей династии королевства Паннория. Демон прилежно исполнял свои проклятые обязанности, и каждые тридцать — сорок лет династия захлебывалась в собственной крови. И вот когда проклятию исполнилось восемьсот лет, на свет появился младший принц Кейтор — головная боль всего королевства, настоящий энтузиаст своего дела, мастер попадать в истории и впутывать в них остальных! И возгордившийся было демон понял, что вовсе не он истинное проклятие, но было уже поздно…
Авторы: Романова Галина Львовна
и любовь — суть три ипостаси одного чувства, служительницы Девы могли легко совмещать свадебную церемонию и отпевание покойника. И пока одни служительницы — в праздничных одеяниях — вершили обряд бракосочетания, другие — в траурных одеждах — явились на площадь Справедливости, дабы проводить в последний путь осужденного.
На ратуше, на украшенном флагами и цветами балконе, ждали королевскую семью. Сама казнь была обставлена пышно — новенький помост, двойной ряд оцепления, мистерия «ящеров», барабанный бой и перезвон колоколов на всех близлежащих храмах. Ибо сие представление предназначалось в основном для принцессы-невесты и ее свиты.
Королевская семья появилась, когда в воздухе плыли последние отзвуки колокольного перезвона, — сам король Клеймон Второй с наследником, принцем Клеймоном, принц Кейтор, королева-мать, принцесса-невеста со своими приближенными, несколько придворных дам. Среди дам выделялась герцогиня делль Ирни, король Клеймон исподтишка посматривал на молодую женщину. Уже несколько дней она считалась придворной королевы-матери, и он искал повода для романтического свидания. Войдя в круг избранных, Гвельдис стала держаться с королем отчужденно, но он был уверен, что зрелище казни настроит гордячку на иной лад. В конце концов, она получит то, чего хотела.
Принц Кейтор, накануне получивший от отца внушение и клятвенно пообещавший ничего не испортить, облокотился на перила.
— Ух, сколько народа согнали! Можно подумать, что в конце состоятся бесплатная раздача пирожных и массовые народные гуляния!
Площадь действительно была полна — в любом городе достаточно зевак, которым интересно посмотреть на чужие страдания. В толпе шныряли разносчики, карманники и соглядатаи, иногда совмещавшие две профессии.
Народ приветствовал королевскую семью криками — соглядатаи и конвой орали громче всех, — после чего семейство расселось в кресла. Тут же принесли прохладительные напитки и пирожные.
— Ого! Раздача призов уже началась! — воскликнул Кейтор, недолго думая отломил половину своего пирожного и кинул его с балкона вниз.
— Кейтор! — хором воскликнули король и королева. — Что ты делаешь?
— Я осыпаю милостями мой народ, — захлопал глазами младший принц.
Принцесса-невеста захихикала и тронула веером рукав своего жениха.
— Он такой забавный, ваш брат, — прошептала она. Принц Клеймон надул щеки и не нашелся что ответить.
— Как тебе не стыдно! — продолжала нотацию королева-мать. — Что о тебе подумают наши гости?
Кейтор оглянулся на принцессу и подмигнул ей, отчего она захихикала еще громче.
— Разве я виноват, что у отца в штате не нашлось ставки придворного шута, а публичная казнь — не самое веселое мероприятие, — пожал принц плечами. — Должен же кто-то как-то компенсировать то жуткое зрелище, которое мы сейчас будем наблюдать. Принцесса, а в вашей стране есть смертная казнь?
Принцесса-невеста с пяти лет изучала язык Паннории и ответила довольно бойко:
— Только для особенных случаев, когда иная мера пресечения кажется слишком мягкой. Чаще всего так казнят чернокнижников и особо жестоких убийц. Иногда могут казнить нелюдя.
— За что? За то, что он не человек? Эдак мы должны перевешать всех орков, троллей и эльфов!
— Вы меня не поняли. — Принцесса даже наклонилась вперед. — Вот в прошлом году один оборотень задрал четверых детей. Его четвертовали после вынесения приговора. А эльфов и мы не трогаем. Если кто-то и совершит преступление, то его судят сородичи по своим законам. То же самое, если человек убивает нелюдя. У нас однажды разбойники вырезали целую семью альфаров-ювелиров. Пойманных преступников отдали на расправу общине альфаров, и они их казнили по-своему.
— Расскажите, как это было? — принц Кейтор придвинулся в девушке вместе с креслом, попутно опрокинув столик с напитками. Придворные дамы и фрейлины хором взвизгнули, спасая юбки от брызгов красного вина и летящего во все стороны крема.
— У каждого народа свои обычаи, но, как правило, за убийством следует смертная казнь виновного, — заговорила принцесса. — Правда, убийства тоже бывают разными — кого-то удавят, кого-то завалят камнями, а кому-то позволят умереть с оружием в руках. Все зависит от обстоятельств, самого народа и личности убийцы. Темные альфары, например, всегда заваливают убийц камнями. Тролли варят живьем в котле. Орки душат или рубят головы, а эльфы почти всегда дают убийце в руки оружие и позволяют испытать судьбу.
— То есть, если он победит, его объявят невиновным?
— Нет. Просто, если он виновен, ему дают понять, что он обязан совершить самоубийство. Должно произойти нечто
