Проклятие династии

готовил к замужеству и не собирался посвящать в тайны взаимоотношений мужчины и женщины. Неплохо образованная и где-то даже опытная, Хельга понятия не имела о том, что делают муж и жена, когда остаются одни. Нет, Веймар и другие при ней, случалось, откровенничали о том, что они вытворяли со шлюхами Лоскутного квартала или готовыми на все служанками и кузинами, но сама она никогда не примеряла эти рассказы на себя. По ее мнению, то, что проделывал с нею муж, и то, чем занимались прочие молодые люди, не имело ничего общего.
От неожиданности она закричала, вцепившись в волосы мужчины, и попыталась освободиться, вылезти из-под него, но было поздно. Не обращая внимания на ее крики и сопротивление, мужчина довершил начатое и со вздохом откатился, раскинув руки и ноги.
— Ну как? — поинтересовался он пару минут спустя. — Успокоилась?
Ответом был тихий всхлип. Даральд приподнялся на локте, посмотрел на распростертое рядом тело и присвистнул:
— Поня-ятно. Надо сказать, делла, что я удивлен. И даже немного польщен! Пожертвовать для меня своей девственностью?.. Больно?
Хельга несколько раз кивнула, до рези в глазах зажмурив веки.
— А если вот так?
Теплая ладонь легла на ее лоно, и боль тут же ушла. Осталась только приятная истома. Перемена была настолько разительна, что девушка тут же открыла глаза и посмотрела на растянувшегося рядом мужчину.
— Что это?
— Обычная целительная магия. Мне приходилось иметь дело с изнасилованными девчонками. У них живого места не было. А я какое-то время работал целителем, так что пришлось составить короткое, но действенное заклинание. Ну как? Теперь успокоилась?
Хельга кивнула.
— Ну и хорошо. — Он опять лег на спину и закрыл глаза. — Тогда давай спать. У нас обоих был трудный день. Вообще-то я мог тебя не трогать, но у нас как-никак первая брачная ночь, да и ты нуждалась в утешении… Кстати, как тебя зовут? Там, когда сестры-усмирительницы проводили обряд, ты говорила, но я не запомнил.
— Хельга. Хельга Мисса Исмираль а-делла Йодд делль Рутт. То есть…
— Хельга, — повторил он. — На языке северных мореходов это означает «принесенная в жертву»! Или нет. «Предназначенная в жертву!» — Такой перевод точнее. У них есть такой одноглазый бог, который очень любит, когда ему приносят человеческие жертвы. И для того, чтобы всякий раз не кидать жребий заново, некоторых детей называют «Хельга» или «Хельги», если родился мальчик. В случае войны, катастрофы или других бедствий берут первого попавшегося с таким именем. Иногда так называют ребенка, которого зачали по обету — например: «Своего первенца я посвящу богам и назову Хельги». Такой ребенок считается отмеченным богами и обязательно становится жрецом. Или жрицей, если родилась девочка.
— Я не хотела становиться жрицей, — проворчала Хельга.
— А тебя никто не спрашивает. Это судьба!.. Спокойной ночи.
С этими словами Даральд встал, поднял с пола одежду и ушел, оставив девушку одну в темной пустой комнате наедине с мыслями, чувствами и страхами.

Принц Кейтор тоже не спал в эту ночь, и вовсе не потому, что рядом с ним была женщина, которая не давала ему сомкнуть глаз. Наоборот — впервые в жизни его неугомонное высочество не спало потому, что рядом не было женщины. Не было строго определенной женщины, о существовании которой он до недавнего времени не подозревал. Не было ее улыбки, забавного акцента и заливистого смеха, не было подергиваний за рукав и заговорщически склоненной к нему головы. А ему так о многом хотелось с нею поговорить! Например, расспросить, как у них в королевстве обстоит дело со службой безопасности, какие там есть необычные законы, которые стоит ввести в Паннории, и заодно выяснить, как переводится то странное слово «ах-хашра». Но — увы! — сразу после несостоявшейся казни королевская семья разделилась. Король с супругой отбыли во дворец, а принц с принцессой отправились на прогулку — наследник престола показывал будущей королеве живописные места в окрестностях столицы. Ужинали они в загородном замке, в гостях у одного из лордов, и домой вернулись перед самым закрытием ворот, после чего уставшая принцесса-невеста удалилась в свои покои. Что до Кейтора, его под расписку отдали лорду Дарлиссу с обязательством не отпускать младшего принца от себя раньше, чем прозвучит сигнал к тушению огней. Король Клеймон не желал видеть сына после той выходки на площади Справедливости.
Доставленный во дворец под охраной принц Кейтор спешился у заднего крыльца и невольно бросил взгляд на темные окна комнат, предназначенных для принцессы-невесты и ее свиты — этого было достаточно, чтобы не сомкнуть глаз. Несколько раз он порывался идти к ней, чтобы поговорить,